ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
Музыкальные магазины

Музыкальные магазины

Ересь о Киеве, Петр Семилетов 2015

Часть IX Воспоминания

Глава 1

Музыкальные магазины

Эту главу я задумал, возвращаясь домой в такой ветер с дождем, что клонило к земле. Между тем было начало января 2014, без снега, мрачный день с тучами, более гожими для августовского неба. Начать писать мне помешал стук в компьютере, я разобрал корпус, вынул винчестеры и вставил обратно, закрыл корпус, вспомнил, что забыл прикрутить один винтик, открыл корпус, поставил всё на место, закрыл, а теперь снова слышу стук, но уже нет сил опять с этим возиться.

Музыкальными магазинами хочу открыть особую часть книги - с воспоминаниями. Всё равно меня постоянно уносит в них, так лучше отвести им отдельное место, чем пускаться в плавание по морю памяти везде, где блажь найдет.

Под музыкальными магазинами подразумеваю такие, где продается музыка, а не инструменты. Века нынешнего я почти не буду касаться, ибо давно перестал покупать музыку. Чтобы мне было легче рассказывать, упорядочу повествование по времени, двигаясь от прошлого к настоящему.

Моя мама в середине 1970-х годов работала продавцом в отделе классической музыки магазина «Грампластинки», что на Красноармейской 4. Я там никогда не был. В нем торговали не только винилом, но и бобинами и входившими в моду аудиокассетами.

Я помню, что до школы я слушал Beatles с таких маленьких пластинок - 17-сантиметровый «миньон», где на обложке невесть зачем писали, что слова народные, а не Beatles. Слушал Африк Симона с голубой гибкой пластинки, Пугачову, Тыниса Мяги, Boney M, Simon and Garfunkel, какие-то сборники под названием «Звезды диско», но больше музыки любил разные звуковые спектакли, которых в Советском Союзе выпускали для детей очень много. «Велунд», «Песнь о Ролланде», всякие веселые сказки, серия «КОАПП» и прочее. Это у меня был, до того как папа подарил «Радиотехнику», проигрыватель «Юность». Такой чемоданчик, открываешь - в крышке динамик, а внизу вертушка. Любимой моей пластинкой была «Американская сельская музыка», которую я запилил за несколько лет частого прослушивания. До сих пор помню оттуда мелодии и бессвязные слова - не зная еще английского, я повторял набор звуков.

Пластинки мы покупали в двух магазинах. Первый, «Мелодия», был к нашему дому на Бастионной ближе. Он располагался на бульваре Дружбы Народов, 14 - угловой дом рядом с пустырем - и напротив через дорогу такой же пустырь. Сейчас тот, через улицу, обнесен забором, а на месте пустыря около магазина (квадрат между улицами Дружбы Народов, Товарной и Чешской) построили супермаркет «Новус» и какой-то еще огромный дом, хотя еще с конца советских времен там собирались строить метро, и метростроевская ограда долго охраняла местность. В помещении «Мелодии», зимой 2015 года - отделение «Новой почты».

К «Мелодии» с Бастионной надо идти пешком, и проще было добраться на 14 троллейбусе571 до «Подарочного» на бульваре Леси Украинки. Там были отделы с игрушками и пластинками.

В тех краях я бродил последний раз, когда застраивали овраг в Клове, между Леси Украинки, 9 и библиотекой Щедрина. Помню, как в детстве ходил по тропе над оврагом, где из темноты поднимались могучие деревья. Вдоль тропы один за другим следовали белые столбики с красными полосками. А в 21 веке деревья подчистую спилили, склон раскопали и укрепили, да соорудили дома. Не знаю, кто нас надоумил - в восьмидесятых, на той тропе, мы с бабушкой собирали шампиньоны. Мама когда узнала, то запретила это делать. Один раз, я перочинным ножиком выковырял над обрывом Клова целую грибницу, 15 штук грибов!

«Подарочный» занимал два этажа панельного, высотного по тем временам дома сразу за библиотекой. Мы выходили на остановке около библиотеки и немного спускались к «Подарочному». В него можно было войти с одной стороны, пройти насквозь и покинуть в конце, ниже. А дальше находился еще один интересный магазин - «Дом радио». Сейчас это номера 5 и 3. Чуть спустись, и садишься на трамвай по улице Мечникова. Давно, давно не звенит трамвай на Клове и Саксаганского.

В «Подарочном» отдел пластинок был последним по счету, на первом этаже. Еще там продавались, кроме игрушек, разная парфюмерия, модели машинок, часы, брошки-сережки, небольшие картины в рамках, вышивки - это я уже смутно помню, потому что мне нужны были только игрушки и пластинки. В 90-х годах, не доходя до отдела пластинок появился еще один, с игровыми приставками «Денди» и «Сега», и картриджами к ним. Популярного тогда обмена картриджей в «Подарочном» вроде не было, иначе мы с братом не ездили бы за обменом к черту на Кулички, в конец бульвара Лепсе или на Кардачи.

Когда я пошел в школу, на Печерске построили «Торговый центр». Навскидку не скажу улиц - я могу туда дойти, наверное не узнаю, всё изменилось. Быть может улица Суворова? Мы туда ехали на 62-м автобусе, выходили почти напротив проходной «Арсенала», на Московской, и пешком топали вглубь кварталов из невысоких старых зданий и белых шестнадцатиэтажек. По пути, еще на Московской улице, первый этаж жилого дома занимал хороший книжный магазин.

«Торговый центр», как сейчас понимаю, чем-то похож на современные супермаркеты, но без такого пространственного размаха да с правильными советскими ценами. На первом этаже были продукты и, около лестницы, отдел пластинок. Там то с папой, то с мамой мы покупали выпуски появившейся тогда серии «Архив популярной музыки», которую составлял, как я проведал позже, известный по эпохе видеотек переводчик Володарский.

В этой серии выходили лучшие записи Led Zeppelin, Deep Purple, словом, рока 70-х. Попутно стали продаваться пластинки без серий. Emerson, Lake and Palmer. Black Sabbath понравился мне песней «Iron Man» - там в самом начале роботический голос протяжно произносит: «ай эм ааайрон мээээн». Большим счастьем счел купить в серебристом конверте, болгарскую пластинку Майкла Джексона, но песни на ней эпохи «Триллера» показались мне слащавыми. Наверное несколько раньше того времени я много слушал Modern Talking, две известные их песни.

В первых классах школы ходил слух о некоем жанре офи-гезной музыки, назывался он «хэви мэтал». Нечто темное и запретное. Никто толком не знал, как оно звучит, но все старательно и значимо выводили на промокашках или, с особой смелостью - прямо на обложках тетрадей - вот такое:

i-m

Что означало «Хэви метал рок». Но кое-кто шел дальше и рисовал:

НР

Его спрашивали - что это значит? «А это - хэви метал пэр». Что за «пэр» такой, до сих пор понять не могу. Еще знали названия разных групп и тоже их писали, вроде AC/DC, Metallica и Kiss.

А была училка молодая рисования, она же что-то по пионерским делам, увидела в тетрадке Яши это «Kiss», и стала кричать - а ты знаешь, что они фашисты? Надо сказать, что буквам «SS» в логотипе Kiss в самом деле придается печально известное начертание, впрочем древние руны не виноваты, что их использовали гитлеровцы. Но в Германии поныне логотип группы Kiss печатают иначе, чем в остальных странах. Во избежание сходства. Не знаю, что побудило основателей группы, евреев Джина Симмонса и Пола Стэнли, придумать такую мороку.

Сам по себе рок в школе воспринимался нормально. Учитель английского языка, Федор Витальевич, как-то сказал нам - принесите свои любимые пластинки на английском, будем слушать и разбирать тексты песен. Я притащил кажется сборник Deep Purple. Было утро моего внутреннего торжества! Даже жарко стало, когда шел по классу к проигрывателю и ставил «свою» музыку.

Кроме отдела пластинок, «Торговый центр» был еще знаменит французскими батонами, которыми пахло еще по приближении к нему. В Советском Союзе делали очень вкусный хлеб, гораздо лучше нынешнего, но длинных горячих батонов не продавали. А тут появились. Их выпекали на втором этаже, и вывозили на черной стойке, где каждый батон покоился в эдаком ложе из мелкой металлической сетки. Другая, опустошенная стойка, отправлялась в печь с новым тестом. Стойка была за стеной с окошком. Мимо стены в полроста ограда. Заходишь за нее в очередь, берешь сколько нужно батонов -обычно мы брали два - и следуешь к кассе.

Горячие! С хрустящей тонкой корочкой! Соленые внутри! Ходили слухи, что внутрь батонов кладется сыр. Половину батона я уминал по пути к автобусу, еще половину - пока ехали домой. Остывший батон тоже был вкусен, хотя терял от увлажнения хрусткость корки. Редко французский хлеб переживал ночь. А когда ехали в автобусе, мне нравилось умозрительно измерять, как несколько батонов может во мне поместиться.

Относительно неподалеку от Торгового центра, около старинного Печерского базара - описанного у Лескова в «Печерских антиках» - примерно в то же время, раньше или позже, построили еще один магазин вроде супермаркета, только другой архитектуры, круглый, если глядеть на него сверху. Мы его тоже посещали, внутри была одна особенность - круглые пышки, выпекаемые прямо на месте, на первом этаже. Покупая, мы всегда просили, чтобы их не посыпали сахарной пудрой. Наверное плохо, что я не описываю что было в районе вокруг, ведь сейчас там всё изменилось, выросли огромные дома, старое разрушено, а я просто не помню ничего, кроме этого «Универсама» да хилого базара, прилепившегося сбоку. У меня в памяти возникают игрушки на втором этаже, продуктовый отдел с тележками на первом, бетонные плиты у входа, а на рынке - редис и клубника, да картошка. Самый близкий к нам базар. Был впрочем еще ближе, махонький, на Пятачке, в удолье на пересечении Бастионной и Киквидзе.

Пора отлепиться мне от пышек и батонов. Прошло время, в начале 90-х у меня появился магнитофон-приставка «Радиотехника», усилителем для коего служил упомянутый ранее проигрыватель. Тогдашняя советская техника была оснащена разъемом «УНИВ», то есть универсальным. Через него можно было подключить магнитофон к усилку, телевизор к магнитофону и так далее.

«Радиотехника» у меня до сих жива и работает, хоть я сто лет её не включал. Это замечательный аппарат с выдвижной кареткой для кассеты, индикатором громкости и расхода ленты, системой шумопонижения, памятью (выключение в нужном месте по счетчику оборотов) и уймой других полезностей. Мне нравились переносные магнитофоны, папа же считал, что музыку надо слушать «на стационаре», и признаю, что качество звучания связки магнитофон + усилок и две хорошие колонки намного лучше, чем у переносной системы.

В комплект поставки входила неубиваемая кассета «МК», я записывал через микрофон разные шутки, потом что-то с телевизора. Кассет у меня поначалу было мало. Одну я купил в «Мелодии», с целью перезаписать - жертвой пал альбом Александра Кальянова «Поговорим о любви». Потом, в разное время, купил еще две чистые кассеты и одну с концертом Задорнова, над шутками которого тогда смеялся. Пиратских кассет еще не продавали, это началось позже.

По телевидению стали крутить передачи MTV, я записывал оттуда понравившиеся песни. Товарищ переписал мне два альбома Kraftwerk.

Потом по телевизору стали проклевываться новые каналы. Обычных было три, а это мы включили однажды вечером ящик, чего-то переключали, и возник непонятно какой канал с мутной картинкой. Шла комедия с Вуди Алленом и Лайзой Минелли. Уже начиналась эра видеотек, и такие фильмы, с пиратскими переводами, показывали в видеотеках. Канал сразу заглох, но вскоре явился да исчез еще один - на ночь глядя пустили религиозный ужастик «Омен». Спустя некоторое время на частоте будущего 7-го канала с утра до вечера принялись транслировать BBC Super Channel, где с музыкальных передач я тоже переписывал себе песни. Кассет у меня прибавилось, а тут в городе повсюду стали появляться раскладки с разной музыкой. Но я продолжал переписывать с телевизора.

Потом пробился такой «седьмой канал», или «Мегапол», или это разные студии, не помню. Там тоже много музыкальных передач, и я расширил свой кругозор. Мне нравилась музыка в стиле, как мы тогда говорили, техно. Сейчас эти же группы относят к eurodance.

И вот однажды осенью мы с братом Сашей были на Красной площади, ныне Контрактовой. Брат ехал к себе на Лукьяшу. На площади, около трамвайной остановки, только появились ларьки коммерсантов, а сама площадь пустовала, на ней впрочем уличные торговки продавали вкуснейшие жареные пирожки - с рисом, горохом, картошкой. На весь Киев славились эти пирожки. Но суть в другом. У меня были деньги на две кассеты. Я подошел к ларьку и сказал тётке в окошко:

- А техно у вас есть?

- Есть, - она пальцем показала в такие-то кассеты за стеклом витрины. Я выбрал, какие приглянулись, и отдал деньги. Два альбома, групп Future Beat и Culture Beat. Первые кассеты с музыкой, которые я купил!

То было время коммерческих киосков - нынче в Киеве таких почти не осталось, а уцелевшие воспринимаются эдакими мамонтами, гостями из девяностых годов. В киосках продавались большей частью заграничные лакомства, отсутствовавшие в еще работавших государственных магазинах - всякие батончики вроде «Сникерс», чипсы, жвачки, игрушечные солдатики с подвижными конечностями. Помню серию таких, очень классных, полу-роботов, полу-зверей - собаку, акулу, рептилию. Знаменитые жвачки «Турбо», «Лав из»... Вот когда жвачки стали дешеветь, на рынок вышли кассеты с музыкой, так мне представляется.

Они продавались не во всех ларьках, а позже из ларьков переместились на отдельные уличные стенды, обычно около базаров, станций метро, внутри оных и в подземных переходах. Были раскладки захудалые, а были роскошные, как например в переходе на Льва Толстого - там я купил весной 1997 года, по 2 гривны, две части замечательного сборника в стиле psychedelic trance - «Pulse». Чем выше был класс раскладки, тем лучшими по качеству кассетами, выпускаемыми разными фирмами, там торговали. От Western Thunder можно было ожидать почти CD-качества. Eurostar могли быть как хорошими, так и гнусными, это же касалось и ранних кассет от Moon, которые потом исправились. Были еще десятки, если не сотни, фирмочек, чья продукция отличалась качеством носителей и полиграфии. Редкую музыку записывали на дорогие 90-минутки Sony, Basf, TDK, и от руки написав список песен либо распечатав принтером, выставляли на стенд раскладки или витрину рок-шопов, о чем я еще расскажу дальше.

Возле раскладок порой стояли магнитофоны, чтобы покупатели могли прослушать часть кассеты и приобрести её, если понравится. Возле таких точек танцевали местные сумасшедшие.

Одна из первых кассетных раскладок открылась в Доме Радио на бульваре Леси Украинки. Магазин был длинный, на первом этаже, а поскольку здание стоит на косогоре, то уровень этажа понижался ступеньками примерно посередине магазина. Там был отдел, где помню, торговали уцененными пятидюймовыми дискетами. Я покупал их и складывал в коробку, на будущее. И напротив этого отдела торговали кассетами. Именно там я приобрел бракованную, но очень классную - альбом группы Laserdance «The Guardian Of Forever». По возвращении домой, одна сторона оказалась пустой, а на первой, ближе к концу, скорость постоянно плавала - видно, перезаписывали на неисправном магнитофоне. Но уцелевшая сторона мне так понравилась, что кассету я решил оставить и крутил постоянно. Много позже, в «цифровую эру», я разыскал дискографию Laserdance и оказалось, что песни, столь понравившиеся мне по сей день, для творчества Laserdance чужеродны, группа сочиняла музыку в совсем другом жанре, а тут решила пуститься на эксперимент.

Где еще помню кассетные раскладки? Где покупал, там и помню. Около Житнего рынка, там я взял Deep Forest (был там с бабушкой, бабушка снабдила деньгой). Там же я приобрел Turbo B, в подарок для брата, на день рождения.

Еще на Политехе было несколько раскладок, как снаружи станции, в переходе, так и внутри. Да всюду.

Наиболее крупные фирмы по выпуску кассет стали печатать на обложках адреса своих магазинов. Первым из таких появилась лавка от Western Thunder. Она располагалась на втором этаже внутри Сенного рынка. Сенной еще стоял, могучий, красивый. Я добирался туда от метро по Ярославову валу, свернув на Воровского. Барахолка у Сенного была как со стороны огромной лестницы от перекрестка Чеховского переулка и улицы Чкалова (ныне Гончара), так и от Воровского к переднему входу в здание рынка.

Зайдя внутрь, я проходил в конец зала и по лестнице поднимался на второй ярус. Магазин отгораживался от этажа не помню уж чем. Внутри - узкий коридор, поток низкий. Кассеты на стеллажах, одни выложены плашмя, другие вертикально стоят рядами. Слева, ближе ко входу приютился кассир с магнитофоном. Берешь кассету, идешь к нему, расплачиваешься. От недостатка места создавалось впечатление, что покупателей много, что все меломаны Киева единовременно явились сюда и хотят разобрать товар. Щелкали коробочки кассет. Пахло свежим пластиком и типографской краской с обложек. Вот не помню, но кажется да - многие кассеты были запечатаны тонкой целлофановой пленкой, что избавляло кассира от просьб поставить на пробу. Мол, не будет он упаковку портить. Дома я разрезал пленку циркулем. Такая уж ему судьба выпала.

Однажды в ноябре 1997 по пути в Western Thunder со мной произошел странный случай.

Я шел улицей Ярославов вал, и около хлебного ко мне подошел один из кришнаитов. В девяностых они появлялись время от времени, на улицах и в подземных переходах, чтобы нести свое учение. Не в цветастых одеждах, а вполне обыкновенно одетые люди торговали замечательно изданной религиозной литературой, выпускаемой Обществом сознания Кришны.

Года за три до того мама купила у них толстенную «Бхагавад-Гиту, как она есть» мне в подарок на Новый Год. Тогда я, шестнадцатилетний, увлекался чтением таких книг.


Назад----- Вперед







© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском