ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
Зверинец 3

Зверинец 3

Ересь о Киеве, Петр Семилетов 2015

В склоне темнела большая нора или пещера. Я полагал, что в ней живет нечто страшное.

Под горой растет громадная ива. Мне нравилось, взобравшись по тропке на склон, подтянуть к себе ветвь - сноп желтоватых прутьев - и схватившись за них, высоко пролететь до ствола и потом обратно, на склон.

Время от времени кто-то ставил наверх, откуда весь ботсад виден, как на ладони, скамейку. Затем хулиганы сбрасывали ее в самый низ, то же проделывали с мусорными урнами. Гору, поросшую травой, нередко поджигали, и она горела вся, а ветер относил дым и пепел к нашим балконам.

Остатки форта сохранялись до окончания Великой Отечественной войны и были разобраны после нее, при постройке ботсада, пленными немцами. Разбирать пришлось много чего. Поныне остались земляные оборонные сооружения - валы, углами огибающие участки ботсада, что особо заметно в березовой роще и стороне розария, обращенной к горному саду. Всё это мы показали в серии «Киевской амплитуды» про Зверинецкий форт.

На немецком аэрофотоснимке 1943 года, запечатлевшем форт с окрестностями, я подписал названия частей крепости и сделал цветные пометки. По сохранившимся ориентирам вам будет легко наложить картину на современность и всё сопоставить. Цветные линии - это улицы!

Красная - улица Бастионная, прежде Святотроицкая. Она и теперь такая же.

Малиновая - ныне улица Струтинского, ранее Болсунов-ская. Тоже сохраняет на этом отрезке прежнее положение.

Желтая - улица Мичурина, бывшая Ломаковская. Не изменилась.

Зеленая - начало Тимирязевской, совпадает с былой Оме-лютинской.

Оранжевая - ныне Кленовая аллея в ботсаду, прежняя Еврейско-кладбищенская (Еврейская) улица.

Салатовая - аллея от перекрестка под холмом с Ионинской церковью, низовье, начало бывшей Печерско-Караваевской улицы.

Синяя - аллея почти от входа в ботсад, до сиреневой аллеи, спуск по ней, и спуск к Выдубицкому монастырю. Это всё была улица Выдубицкая.

Голубая - Землянская улица. Теперь от нее остались: Землянская улица вне ботсада (примыкающая к Мичурина), и аллея над садом сирени, по краю хвойных.

Бирюзовая - улица профессора Подвысоцкого.

Фиолетовая - ныне бульвар Дружбы Народов, ранее Автострада.

Мы еще доберемся до Автострады, а пока сосредоточимся на основном холме Зверинца. По Святотроицкой на Выдубиц-кую, до нынешнего спуска Сиреневой аллеи, в 1909-1919 годах ходил трамвай номер 12. Это считалось Зверинецкой линией.

Она делилась на два участка. Данные за 1914 год таковы. Маршрут первого участка: Товарная станция (станция Протасов Яр, Бульонская, Лыбедско-Владимирская - Военное училище (перекресток Кутузова и Старонаводницкой). Второй участок: Старонаводницкая дорога, поселок Зверинец, Ионинский Свято-троицкий монастырь.

В старых справочниках не указано, как трамвай при таком раскладе выруливал по меньшей мере к нынешнему перекрестку Бастионной и Струтинского, откуда единственный заезд наверх. Быть может, от Старонаводницкой, где трамвай ходил до начала 21 века, были проложены рельсы по Автостраде - через поселок Зверинец (сердце его тогда - перекресток Струтинского и Дружбы Народов) к будущему Печерскому мосту, а оттуда по Святотроицкой к ботсаду?

Однако на карте 1918 года маршрут показан иначе. В современной привязке таков - от Военного училища до площади Леси Украинки, потом к перекрестку у Печерского моста, и дальше по Бастионной.

В 1930-е, Зверинецкую линию в неких пределах и на короткое время восстановили, продлив через Теличку на Саперную слободку, вот только я не знаю точный маршрут. Полагаю, что по Печерско-Караваевской улице.

Трамвайный маршрут на окраину Зверинца был обусловлен притоком паломников в Ионинский монастырь. Его строениям, как и Выдубицкому монастырю, порядком досталось во время взрыва 1918 года.

Пишу «взрыв», а точнее говорить - несколько, множество взрывов, и распространившиеся пожары.

Первые данные были - погибли 35 человек, 68 тяжело ранены, легко ранены 392. Через несколько дней цифры изменились, хотя, как предполагают исследователи, были весьма преуменьшены. Около 200 погибших. Разрушено 900 домов. 12000 человек в одночасье лишились крова.

Особо пострадали усадьбы на Свято-Троицкой, в СвятоТроицком переулке (Бастионный переулок), Печерской улице (от круглой башни по бульвару Леси Украинки до улицы Верхней), Ломаковской, Болсуновской, Болсуновском переулке (часть нынешней Мичурина), Кургановской улице, Курганов-ского переулке, Церковной улице (сейчас Верхняя), Церковном переулке (переулок Верхний), Сафроновском переулке (теперь не существует).

Силы взрывной волны хватило, чтобы в центре, в Университете вылетели все стекла, а парадную дверь сорвало с петель. Большая волна пошла Днепром, опрокинув несколько лодок.

В том же году, комиссия по расследованию выработала две основные версии пожара и взрывов на артиллерийских складах. По одной, часовой взялся чинить ящик с сигнальными ракетами. По другой, начался пожар в сарае номер 3, с архивом старых документов. И когда солдаты разбирали эти добро, ища источник возгорания, то вытащили фугас. Он сразу взорвался. После воспламенился сарай с сигнальными ракетами, они стали разлетаться во все стороны и поджигать другие деревянные сараи, где хранилась взрывчатка, а также навесы над штабелями снарядов.

Возможно, главный виновник - дурость сродни той, что в рассказе у Чехова «Злоумышленник», когда судили крестьянина, воровавшего гайки с рельсов, на грузила. Так и тут, еще бы громоотводы к тем сараям подвели. И притом выгоднее, списали бы взрывы на божий промысел.

Но сразу после конца света на Зверинце, правительство Скоропадского озаботилось возведением здесь, на месте смерти и разрушения, правительственного района. Как я говорил в начале книги, строительство отложилось благодаря исследованию подземных пустот. Затем и власть переменилась.

А представьте, если бы решение о строительстве утвердили до взрыва? Пришлось бы убеждать жителей отселяться, выплачивать им деньги гораздо большие, нежели дали погорельцам, да и затраты на само разрушение зданий... Взрыв решил много трудностей на пути к решению задачи.

После него, местом артиллерийских складов и стал Лысогорский форт, а Зверинецкий пребывал в запустении до сооружения ботанического сада. А жизнь не ушла оттуда, но продолжилась даже в самой близости к пеклу, на улице Мичурина, тогдашней Ломаковской. Ломаковская была козырной, мощёной.

Скуден набор фотографий, запечатлевших уничтожение всего сущего 5 июня 1918 года. Некоторые сделаны немцами, с аэроплана и земли. Привожу разборчивые снимки.

Звездообразно очерченная цитадель в левой нижней четверти фотографии - Васильковское укрепление. Большей частью оно сохранилось. Выделяются его круглые башни. Номер 2, восточная - на бульваре Леси Украинки напротив новостроек Царского села (Щорса, 44/Леси Украинки 26-В), номер 3, Прозоровская - у перекрестка улиц Щорса с Кутузова (Прозоровская башня). Бублик восточной576 хорошо виден на фотке. В середине кадра, очаг дыма - примерно там, где сейчас улица Бастионная на отрезке от пересечения с улицей командарма Каменева и Печерским мостом. Конечно, это уже пожар - взорвалось ведь в другом месте, в нынешнем ботсаду. На фотографии, там где сейчас Суворовское училище (оно же имени Богуна) - чуть выше бублика - постройки Алексеевско-го инженерного училища. Мост через Днепр - Неводницкий. Странно, что область, где пожары и взрывы довольно четко ограничена только Зверинцем.

Вот еще несколько фотографий. За клубами дыма гибнут люди.

Откуда снято, мне трудно судить.

Взрывам 1918 года на Зверинце историками уделено еще меньше внимания, чем «Куреневской трагедии», хотя редко и мало где происходило подобное. Ни памятного знака, ничего - лишь разрозненные очерки краеведов. Изгибы земляных валов в ботсаду напоминают ныне живущим - но только тем,

кто знает их прошлое - о былом.

Напротив входа в ботсад, через площадь - Институт проблем прочности. Здесь и на примыкающем склоне в сторону улицы Подвысоцкого, да внизу, в низине с западной части Бастионной, к 1915 году устроили Братское кладбище, где хоронили погибших в Первой Мировой войне. Занимало оно треугольный квартал, ограниченный по сторонам улицами Бастионной, Катерины Билокур, профессора Подвысоцкого. Институт, овощной, культтовары, детсад, задворки 88-й школы - всё это было кладбищем. Поныне склон под институтом взят могильными террасами, в коих оборудованы погреба жильцов из хрущовок на улице Подвысоцкого.

При разбивке кладбища, местность преобразовали в согласии с представлением, что террасы олицетворяют шеренги. В конце каждой погребали «старшину». В 1916-м, торжественно, при участии матери царя - императрицы Марии Федоровны, разных важных генералов и высоких церковных чинов, заложили храм-памятник Николая Чудотворца. Солдатиков хоронили-закапывали, церковь начали строить да не завершили - грянула революция.

Ближе к 1930-м бесхозное кладбище служило никому не нужным памятником никому не нужным жертвам. Местные жители растащили все деревянные кресты на топливо, кто-то разрыл часть могил, и валялись средь них солдатские кости. Ваня, а ты где погиб? Там-то. А душу не греет, что для праха твоего валы шеренгами выстроили, да генералы с огромными усищами радели памятник, церковь поставить - не греет? Нет, не греет. А знаешь, где теперь генералы с усами царскими? Знаю, в Париже, мемуары пишут. А что ж так получилось -ты здесь череп оскалил, они в Париже себя холят, а ведь на одной войне сражались? Да вот, постояли за царя и отечество.

В 1935 году кладбище хотели использовать по назначению, для упокоения всех граждан, не только военных, а недостроенную церковь превратить в крематорий, однако почин не поддержали свыше.

Так и стояло одичавшее кладбище с развалинами церкви, покуда в 1953 году на него, точнее на прочные стены храма, не положил глаз будущий академик Георгий Сергеевич Писаренко577 из Института металлокерамики и специальных сплавов.

Вскоре институт получил участок кладбища, а в помещении церкви обустроили лабораторию. Она и новые корпуса легли в основу образовавшегося в конце шестидесятых Института проблем прочности.

Под горой с институтом проходит улица Подвысоцкого, и окончание четной части Бастионной. Там было несколько магазинов и, в угловом доме подле детсада - детская кухня, где для грудничков бесплатно давали разные каши в бутылочках и фруктово-молочное пюре. Кухни больше нет и даже крыльцо её разобрали. В низину я сходил крутым земляным склоном. Лучше, чем тратить время и топать к лестничке или пользоваться тропкой мимо сетчатой ограды детсада.

Помню, в детстве, годика четыре мне было, иду по Бастионной над этим удольем, и вижу младенца, частично скатившегося по горе так, что пеленки размотались. И некая девочка, постарше, его оттуда достает. Может это был сон, не знаю. Есть события из детства, которые я помню, а другие нет. Предполагаю, что поначалу не мог отделять впечатления снов от впечатлений наяву.

Там внизу меня больше всего привлекал магазин «Культтовары», на первом этаже дома. Отдел справа с игрушками, слева с канцелярскими товарами, и посередке кажется диафильмы и проекторы. За кассой сидел парализованный Володя, единственный мужчина в магазине, так были всё продавщицы.

Рядом находились, в такой же хрущовке, хлебный и молочноколбасный магазины. Летом 2013 года все они были совмещены в один большой, но закрытый магазин по продаже окон. Я очень четко помню обстановку хлебного и молочки, запах, звук, грузовик «ГАЗ», подвозивший свежий хлеб.

Если пройти оттуда дальше, мимо детсада, то в полуяме под Институтом проблем прочности тоже стоят хрущовки, а долгая лестница карабкается мимо голубятен наверх к развороту у ботсада, и в первом доме около лестницы, внизу, был чудесный магазин «Художественная самодеятельность», просуществовавший примерно до начала века нынешнего. Я всегда заходил туда больше чтоб посмотреть, не купить. Мы там купили только одно - белую собачку Тяпу - куклу, научной организации по изучению непознанных явлений. Похоронен на Зверинецком кладбище.

одевающуюся на руку. Нынче сюда бы повалили создатели любительского кино и музыканты с уклоном в квартирники. В «Самодеятельности» продавалось всё - грим, парики, народные костюмы, баяны, балалайки, куклы для спектаклей, струны, гитары, бубны, дудки, накладные косы, черт знает что еще, не помню.

В последний раз, когда я видел вывеску этого магазина, его помещение уже предназначалось для иных целей, вовсю шел ремонт, а дверь охранялась письменным столом, невесть с какой целью вынесенным наружу.

2005 год. О чем идет речь.

За домом под гору вьется лестница, чередуясь с тропой между погребами. Они выкопаны в кладбищенской земле!

Затем слева - сетчатый забор детского сада, справа - непе-релазная ограда Института проблем прочности. И лестница. И голубятня, испокон веков нависающая над прохожими. В одно из своих посещений родины, «неузнанный, невидимый», я бродил там и повстречал на лестнице старика, которого помню с самого детства. Сей уже тогда седой дедушка, был, как говорилось, «щирый украинец» - с усами, резной палкой, словно сошедший со страниц записок Яворницкого. Он всегда в шутку говорил, что из меня будет «великий танцюрист» -я до школы занимался в кружке танцев. И вот смотрю, уже ведь много лет прошло - он спускается мимо, ничуть не изменился, только уже один, а то с супругой раньше ходил. Меня, понятно, не узнал. Островок моего прошлого.

Я сейчас снова мысленно вылез к ботсаду - самой верхушке холма, где грибы-навесы над кассами и была конечная троллейбуса номер 14. Если чуть спуститься отсюда Тимирязевской и свернуть на Зверинецкую, то напротив дома номер 4, хрущовки, где жила конь-собака породы ирландский волкодав, на месте теперешнего терема был разворот-отстойник 62-го автобуса. Ходили такие темно-желтые «Икарусы». У бот-сада они высаживали пассажиров, ехали вниз на разворот, а потом принимали пассажиров опять наверху. Подальше от любопытных глаз, водители автобусов сливали за деньги бензин подруливающим машинам частников.

Маршрут №62 сократили будто бы по просьбам жителей кооперативного дома 15 по Бастионной, которым мешал производимый автобусами шум, хотя в таком случае - что мешало просто сократить 62-й до остановки возле школы? Нет же, перенесли аж до Печерского моста, точнее к самому началу забора Суворовского училища. Приходилось (говорю о восьмидесятых-девяностых) доезжать на 14-м троллейбусе и пересаживаться в автобус. В 21 веке 62-й маршрут снова продлили на Бастионную.

А 14-й троллейбус раньше ездил иначе, чем сейчас. Вторая конечная была на Бессарабке, возле школы. Но весь квартал к югу от рынка, со школой, жилыми домами и стрелковым тиром снесли и построили там торговые здания.

Вернусь к остановке у ботсада. Пойдем по Бастионной вниз. Улица имеет вид перевернутого коромысла, что вначале спускается от ботсада к перекрестку подле 133-й школы, а затем поднимается к перекрестку около Печерского моста.

Вот у зимнего, малого входа в ботанический сад начинается каменная стена с металлическим забором. Через него просматривается орех, липы, домик туалета. В детстве я не шел по тротуару, а непременно залезал на стену и двигался нею.

Потом тропка уходит вверх, вдоль направившегося прочь забора, забор сменяется белым, высотным домом номер 15, за ним - мой родной проулок к домам 11 и 11-А, заросший по бокам сиренью. В эти кусты я летел вперед головой, когда на велике, со всей скорости наехал колесом на бровку.

В 13-м, тылом вкопанном в холм, Арсенальском доме, на первом этаже, испокон веков - гастроном. Я туда часто захожу во сне. Когда теплело, перед гастрономом ставили бочку квасу, что означало начало лета. Стаканы были стеклянные, мылись в такой штуке перед бочкой. Если квасом торговала соседка тётя Паша, я никогда не пил из тех стаканов - она плохо мыла. Вообще при ней кажется мы не покупали квас. А так - набирали в бидоны или трехлитровые банки (пластиковые бутылки еще не выпускались) и уносили с собой. Ходить за квасом было здорово.

Перед гастрономом растут акации. Вообще ими обсажена вся Бастионная. Акации, рябина да сирень вдоль домов, марельки и вишни около ПТУ.

Сразу за Арсенальским домом, затененный с двух сторон каштанами, колоннадой фасада глядел на улицу двухэтажный кинотеатр «Слава». Насколько я знаю, кинотеатры и дома культуры такого плана, в стиле классицизма, строились в пятидесятые по типовому проекту архитектора Зои Осиповны Брод (1907-1972). Зал был рассчитан на 300-330 мест. По всему бывшему Союзу по сей день стоят эти крепкие, уютные, местами еще сохранившие своё предназначение здания. Всего их возвели около ста, и некоторым сейчас присвоен статус охраняемого объекта истории и культуры. Такие кинотеатры заслуженно признаются памятниками архитектуры 1950-х годов.

Ныне на месте «Славы» - некий «дом ветеранов». От прежнего здания остались только колонны. Непроницаемой ограды раньше не было, люди свободно ходили по аллеям вдоль обоих боков кинотеатра. Лестничка за ним, около сапожной будки, вела по дорожке между частными усадьбами, заканчиваясь на пустыре под домами №11 и Домом Художников.

Я любил лазать по тем каштанам, кататься вокруг «Славы» на велике, и конечно, ходить в кино.

На этом снимке - 2003 год, время остановилось, я перебрался отсюда пять лет назад, но всё ощущается еще привычным, таким как было. Кинотеатр первым встречал меня на пути домой. Вот он, с колоннами, а над ним нависает Арсеналь-ский дом, дальше белая высотка - номер 15. Если свернуть в проулок между кинотеатром и Арсенальским, будет горка, по которой можно подняться к моему дому. Я стою на перекрестке. Бастионная улица идет вверх, справа от меня вечный киоск Союзпечати и магазин, в былое время - овощной. Любил туда ходить и пить томатный сок. Там слева в отделе гудел агрегат с соками, они плескались и охлаждались. Мне томатный. Продавщица наливает стакан, я сыплю туда щепоть крупной соли. Пью.

Магазин теперь вовсе не овощной, а обычный продуктовый, а вот киоск существует в первозданном виде по сей день. Только почтовые марки в нем больше не продают. Я собирал марки, покупал и там.

Так вот о кинотеатре!

По всей округе были установлены двуногие щиты с козырьками. На щитах крепились холсты с ручной работы афишами, красивыми крупными буквами. Наверное, этим занимался особый художник. Афиши прожили дольше самого кинотеатра.

Когда построили «Славу», я точно не знаю. По воспоминаниям Николая Черныша, год рождения «Славы» - 1958. Кинотеатр уже стоял, когда возвели дома 11 и 11-А. С боков -два выхода. Спереди вход. Попадаешь в прохладный предбанник с кассой и афишей. Перед окошком кассы - мраморный подоконник, и внутри всё такими же плитами обложено, да пол каменен, гладок. В окошке сидит тётя Римма, билетерша. Билетики длинненькие, синевато-зеленые, на шероховатой бумаге.

У «Славы» был телефонный номер 95-20-16, по которому отзывался записанный на автоответчик голос, читающий вслух афишу. Я звонил и радовался.

Дверь из предбанника вела в холл перед зрительским залом. В холле стояли мягкие кресла, на столиках лежали журналы для просвещения граждан. По лестнице можно было пройти на второй этаж, в буфет. Под буфетом работал туалет. В отличие от современных кинотеатров, в советских подразумевалось, что кино - это искусство, и жрать во время просмотра - плохой тон. Поэтому никаких попкорнов не предлагали.

Зрительский зал. Посередине проход между сиденьями, обитыми дерматином. Сколько было рядов, уже не скажу.

Какие фильмы крутили? Чем дальше в детство, тем хуже помню. Вот написал это и понял, что не так. Всё помню.

«Мария-Мирабелла», смотренная много раз - и музыка оттуда до сих пор крутится в голове. «Усатый нянь» с Прохановым. Добротные французские комедии с Фюнесом и Ришаром. Детские картины вроде «Полет навигатора» и «Академия пана Кляксы», наши - «Солярис», «Сталкер» (оба с трудом досмотрел со скукой). «Сказка странствий» Митты произвела впечатление музыкой Шнитке и схваткой героя Миронова с чумой. Пронзительный французский мультфильм «Властелин времени», «Король и птица». Все валом шли на полувзрослый мультфильм «Ловушка для котов», помногу раз смотрели!

Во времена Перестройки стали крутить больше американских фильмов - «Конвой», две части «Кинг Конга» (с Бриджесом), «Роман с камнем», австралийский «Данди по кличке Крокодил». Кажется, показали и первого «Робокопа».

Перед фильмом, но уже при заполненном зале, обычно давали «журнал» - короткий документальный фильм, либо

«Ералаш», или сатирический альманах «Фитиль».

В конце 80-х в «Славе» прошел фестиваль фантастических фильмов и ужастиков. Настоящий фестиваль с переводчиком, сидевшим на стульчике между рядов, при микрофоне за махоньким столиком. Помню оттуда три фильма - занудный «Жидкое небо, или расплата за разврат», «Левиафан» с Питером Уэллером (по тем временам жутковатое кино про мутантов на подводной станции). Самый ужас я испытал на «Логове белого червя» Кена Рассела, о вампирах. Мы пошли смотреть его с младшим двоюродным братом (не Сашей). Брат от особой жути уписялся, а я дважды покидал зал, пережидал в холле, и возвращался, когда, по моим прикидкам, всё приходило в терпимое состояние. Еще невыносимо страшно было в сцене «Заклятия долины змей», где чувак превращался в ушастого мутанта. Фильмы воспринимались иначе.

Примерно тогда же вышла на экраны советская комедия «Раз на раз не приходится» и, как всюду нахваливали - «первый советский фильм ужасов» - «Господин оформитель» Теп-цова, с Авиловым и музыкой Курёхина. Комедия мне и тогда, и сейчас нравится, а «Оформителя» я оценил много позже. Смутно припоминаю другие перестроечные картины вроде «Семья вурдалаков», «Люми». Это были последние фильмы, которые я смотрел в «Славе» на большом экране.

В девяностых, на втором этаже, в комнатке рядом с буфетом, открылась видеотека. Стоимость ее сеансов была много больше, чем на большом экране. На кинотеатре афиша видеотеки висела отдельно, в верхнем левом углу. В нижнем левом - текущий репертуар большого экрана. Правый верхний - детские сеансы. Нижний правый - кажется, анонсы. Я так помню, могу ошибаться.

Первым фильмом в видеотеке показывали «Индиану Джонс». Я долго не ходил, думал, это мелодрама про чувиху по имени Индиана. Потом пошел на пробу, это было мое первое посещение видеотеки вообще. Тогда фильм вызвал восхищение, а нынче у меня другой вкус. Потом долго крутили японское анимэ «Роботех» и еще подобные мультики про огромных роботов и звездолеты. Постепенно видеотека стала популярнее большого зала.

В предбаннике с кассой приткнули столы с компьютерами, и за деньги давали играть в некую леталку-стрелялку на синих экранах. Только в 2014 году я понял, что это были компьютеры

MSX, а игра называлась Volguard.

Я не играл по двум причинам. Это было слишком дорого. Второе - там вечно сидела компания прожженных хулиганов, невесть откуда взявшихся, не с соседних домов. Они там играли, матерились. Пахло куревом, как в школьном туалете после переменки. Кинотеатр стал другим.

Середина и конец девяностых. Кажется, я уже не посещал «Славу». Видеотеки поинтереснее были в других точках города, на большом экране ничего путного не показывали, а может и вовсе перестали. В определенные дни улица Бастионная возле кинотеатра становилась многолюднее Крещатика. В «Славу» собирались прихожане некой церковной общины. Религиозная молодежь обращалась к прохожим, пыталась завлечь на проповеди. Потом я съехал со Зверинца.

Октябрь 2005 года. Два снимка.

Остатки «Славы» отгорожены от улицы зеленым - ныне цвет разрушения - строительным забором. Афиша гласит, что идет реконструкция, здесь будет «Киевский городской дворец ветеранов». Поначалу о дворце в помине не было, шла речь просто о реконструкции. Там где надпись на красном -«Незабаром» - над нею была комнатка с видеотекой, а правее - окна буфета. Ниже «Незабаром» - туалет.

Сместим кадр чуть правее и увидим, что весь зрительный зал разрушен. В грудах битого кирпича валяются рыжие размотанные кинопленки. Я взял несколько кусочков себе на память. Кто-то раскурочил ящик с пленкой. В этом дворике между каштанами и стеной кинотеатра, я катался в детстве на велике. Объезжал «Славу» вокруг. Видите частный домик в глубине? Справа к нему поднимается лестничка, у заколоченной сапожной будки. Будки теперь нет, дворик закрыт под парковку машин, причастных к «дворцу». Я больше никогда не ступлю сюда. Меня не пустят. У меня забрали кусок мира.

А по дорожке между частными усадьбами я проходил к пустырю под 11-м домом, перед Домом художников. Вот он белый, на заднем плане, высотка. Привет, жилище графиков, скульпторов и живописцев!

Ниже бывшей «Славы», по Бастионной, до перекрестка -ПТУ со спортплощадкой. Корпуса - учебный, общага. Сейчас в одном из них прописался Пенсионный фонд. Я почему-то не заходил на территорию ПТУ, разве что с тыльной стороны, в низине под холмом, там где были мастерские - рядом валялся разный металлолом, остатки агрегатов, сломанные верстаки. Это перед Домом Художников.

2013 год. Бастионный переулок, путь к Дому художников.


Назад----- Вперед







© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском