ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
Гора, Замковая, Кудрявец 2

Гора, Замковая, Кудрявец 2

Ересь о Киеве, Петр Семилетов 2015

Надгробие:

Мы погребли в могиле сей Любовь, мечты и упованья Остались нам на склоне дней Одни лишь слезы и страданья.

Надгробие: «? дочь ди? девица Мария Крамар ? блажении ме? мирающии о гос ?».

Надгробие: «Здесь покоится священик Андрей Иоаннович Жалобовский умер 21 Апреля 1907 г. На 70-м году».

Надгробие: «Петр Петрович Алексеев Род. 14-го Апреля 1840 г. Сконч. 6-го Февраля 1891 г.».

Надгробие: « „.его Алексея Васильевича Губарева сконч. 6 Июля 1894 г. на 50 г. жизни Мир праху твоему дорогой Отец».

Надгробие: «„младенцы Андрей Мария Андрей Вишневецкие Таковых есть царствие небесное».

Надгробие: «Под сим камнем погребено тело Натальи Ивановны Некрасовой ? 1882 года 15 Июля».

Надгробие: «Помяни Господи рабу Твою Марию!».

Посмотрим на фотографии, снятые на Замковой горе. Цветные относятся к 2011 году, черно-белые к дореволюционному времени.

Ракурс на Замковую гору с Уздыхальницы, конец 19 века. Видно стену, кладбищенскую церковь.

Тот же вид, 12 апреля 2011.

Хотели бы современные варвары, чтобы с их могилами так поступили будущие поколения?

А вот старинная лестница, 1855-1857 годов, подновленная в советское время. Она идет по юго-восточному склону горы (если не считать Клинец за Киселевку) и спускается к началу улицы Флоровской, месту, где раньше была улица Черная грязь:

Сходя по этой лестнице, кажется, будто холм обнимает её правым, крутым своим склоном, иногда отходя в сторону. В землистую гору вцепились корнями деревья. Наверху - столб электропередачи да остатки перил из сваренных металлических труб. Там же, лестница пребывает в старинном состоянии. Поначалу это вымощенная светлым прямоугольным камнем дорожка с каймой из замшелого кирпича. Затем дорожка начинает понижаться и переходит в более современную, где каждые три ступени чередуются с бетонной плитой, а справа, из обмазанных цементом кирпичей сделан заградительный бугор, чтобы склон не наползал на лестницу. Кое-где, у террас, в

опавшей листве виднеются груды кирпичей по меньшей мере 19 века, некие фундаменты, засыпанные давними оползнями. Внизу лестницы, в 2011 году картина была такая:

Изрисованная граффити стена невольно служит общественным туалетом. Зданий на заднем плане больше не существует. Это швейная фабрика «Юность», родившаяся еще в 1934 году на основе швейных мастерских, под названием «Детодежда». В 1976 году она получила новое имя - «Юность», но продолжала выпускать традиционную для себя продукцию - одежду для детей и школьные формы. После сноса корпусов фабрики (построенных в восьмидесятые) в начале августа 2012 года само предприятие уцелело, переехав в здание напротив по адресу ул. Фроловская, 3/34 - там же и фирменный магазин. На месте же бывшей фабрики, где ранее находилась улица Черная грязь, по весну 2014 прятался за высоким, зеленым строительным забором пустырь.

А до мастерских и фабрик, в 17 веке, на Черной грязи был монастырь бернардинов, или просто Бернардины. Черная грязь образовалась от вод старинного колодца Кошинки. До сих пор уровень грунтовых вод в этом месте чрезвычайно высок. На Черной грязи, в 19 веке, примыкая к ограде Флоров-ского монастыря, во дворе купцов Поповых стояла старообрядческая молельня, выстроенная в 1818 году другим купцом, Иваном Алексеевым. Следы молельни теряются. По одним сведениям, ее в 1860 году перевели на улицу Набережно-Никольскую (ныне Сковороды), в дом купца Николая Киселевского (тестя Николая Фадеевича Попова), но Константин Шероцкий в «Киев. Путеводитель» 1918 года пишет о ней на Черной грязи как о существующей в его время, но «скрытой за зданиями».

2011 год, еще целы корпуса «Юности»:

Снимок сделан с пересечения улиц Флоровской и Боричева тока.

И еще важная фотография. Перед нами Флоровский монастырь, а за ним - опять-таки Киселевка. Удачно отображена северо-восточная сторона и видно, что кладбищенская стена спускается к монастырю, а вне её продолжается угол горы. Он выходит к современному Житнему рынку, здание которого раньше было рядом, у подножия Щекавицы, вдоль Житнеторж-ской улицы, где по 2015 год находится автостанция «Подол».

Поднимемся теперь на соседнюю гору. Уздыхальница, или Здыхальница, расположена по Андреевскому спуску напротив Клинца - с той же стороны, где дом Ричарда Львиное Сердца, и ниже Андреевской церкви.

Уздыхальница уже несколько веков кряду имеет плоскую, искусственно срытую вершину. С одной стороны к горе прилепился дом Ричарда, с другой, внизу - дом №13-А, где жили Булгаковы, и куда писатель поселил в «Белой гвардии» семью Турбиных:

Над двухэтажным домом №13, постройки изумительной (на улицу квартира Турбиных была во втором этаже, а в маленький, покатый, уютный дворик - в первом), в саду, что лепился под крутейшей горой, все ветки на деревьях стали лапчаты и обвисли. Гору замело, засыпало сарайчики во дворе, и стала гигантская сахарная голова.

Если взойти на Уздыхальницу по крутой и гулкой металлической лестнице и подойти к обрыву над восточным склоном, становится очевидным - относительно скромная со стороны Андреевского спуска горка на самом деле высоченная! Это сложно передать фотографией, посему не пытаюсь. Древняя, страшная высота! Снизу она, впрочем, не кажется столь большой. Под Уздыхальницей в сторону улицы Боричев ток, в апреле 2011 торчали обугленные бревна от частного домика, между склоном и трехэтажной кирпичкой. К развалинам вела дорожка из брусчатки.

гора Уздыхальница, вид с Замковой горы, фото 19 века.

Закревский в «Описании Киева» много усилий приложил к тому, чтобы доказать - Здыхальницей в старину называли одну большую гору, в которой потом прорыли дорогу, ставшую частью Андреевского спуска. Таким образом Здыхальница была разделена на две части, небольшую опять-таки Здыхальницу, и нынешнюю Киселевку. Закревский упирал на то, что в источниках 17 века нет разделения на Замковую и Уздыхальницу -Боплан и ученый монах Афанасий Кальнофойский упоминали в сочинениях одну только гору. В первом томе «Описания Киева» Закревский в параграфе 67 очень тщательно рассуждает об этом вопросе.

Однако приведу выдержку из документа 16 века, где отдельно, в связи с замком, упомянуты три горы - замковая, Уздыхальница и Клинец. Закревский об этом документе знал, причем видел его в двух версиях, на польском и на «литовскомалороссийском наречии», про этот документ пишет и берет оттуда описание замка - сколько там чего, башен и так далее. О словах про различение гор, входящих в состав замка, Закревский молчит.

В «Описании Киева и Киевскаго замка королевскими люст-раторами», 1545 года, из книг Литовской метрики[71] сказано:

Гора замковая.

Гора замковая высока досыть и прыкра нижли прилягла близко иньшие горы как же высоки.

От полуночное (северной) стороны за броною вое-водиною прилегла гора, на имя Щиковица, с которое видно все посеред замку через стену, бо гора замковая с тое стороны похила на дол, а в середине вышша нижли по краем, а так потребы там впоперек замку тарасу, который бы щитил от горы оное Щиковицы.

А с другое стороны от полудня (южной) за драб-скаю брамою только через ров, где может человек каменем зруки докинути, по конец мосту, прилегла гора, на имя Клинец, - ровна з замковою. А другая тамже подалей вышша, на имя Вздыхальнея, але тая остра и может быти унижена копанием.

А еще с третее стороны от заходу солнца, от церкви святого Спаса гора высока также яко замковая.

Этот кусок описи замка очень важен. Вначале несколько слов о Клинце. Некоторые сопоставляют Клинец с горой Детинкой (здоровенный горный мыс между улицами Гончарной и Дегтярной). Но ведь в документе ясно сказано, что Клинец - к югу за Драбской брамой замка. Но где была эта «брама», то бишь ворота в башне?

Я сейчас выскажу очень еретическую мысль. Смотрите:

Ученые полагают дорогу внутри замка по современному Андреевскому спуску, а я - прямо по горе! Почему?

Про северную браму-брону сказано: «От полуночное стороны за броною воеводиною прилегла гора, на имя Щиковица» - то есть северные, Воеводины ворота выходили в сторону Щекавицы. Андреевский спуск туда никоим образом не выходит! Однако, в северной части Замковой горы до сих пор есть старинная дорога, нисходящая в сторону Щекавицы! Координаты верха дороги - примерно 50.462963, 30.511237. Когда я был там, GPS глючил, а эти числа я привожу по спутниковой карте.

Далее снимок 2011 года. Косые склоны оползней. Сперва усеянное кирпичами путище идет в овраге, ровно, затем начинает петлять, сбрасывая крутизну за счет увеличения расстояния.

В описи обе «броны» занесены в раздел о Замковой горе, а не вне его. Воеводины ворота были на этой старинной северной дороге, наверху или внизу.

Далее мы рассмотрим рисунки Вестерфельда, современника замка. На них в северной стороне крепостной стены изображен проем. Именно там, где начинается сия дорога.

Она спускается, если быть точным, по северо-западному склону. На обочинах валяются могильные камни и груды кирпича. Им же была выложена дорога, местами еще заметно. Наружность склонов говорит о том, что земля смывалась, с обеих сторон наискось засыпая дорогу. На одном участке она выходит к небольшой террасе, а затем продолжается дальше вниз, упираясь в дом по координатам 50.463534, 30.509708 в переулке Ладо Кецховели. Не будь там здания, дорога сошла бы точно напротив Щекавицы, начала Олеговской улицы. В конце дороги, на склоне Киселевки можно найти старинную кирпичную кладку. Условия на 2014 год таковы, что выбраться оттуда можно лишь свернув тропой на северо-восток и, пробравшись сквозь крапиву, спрыгнуть с высокого парапета около Житнего рынка, уже на Хоревой. Либо пройти дальше между склоном и Флоровским монастырем, к Черной грязи.

Путь к дороге у Воеводских ворот и спуск по ней показан нами в краеведческом фильме «Киевская Амплитуда. Замок» (свободно лежит в сети, в частности - на Ютубе и Киевограде).

От Воеводских вернемся ко Драбским воротам. Исходя из описи, Драбские ворота находились: перед рвом, над рвом был мост, а в конце моста - гора Клинец, причем с Замковой до Клинца можно было добросить камнем. В самом деле, там с пригорка на пригорок можно добросить камень! Но как ни старайтесь, вы не добросите камень до виднеющейся с Замковой горы Детинки - далече. Вот фотография, сделанная с места, где стояли Драбские ворота. Вид с Киселевки на Клинец. Можно перекинуть камень на другую сторону?

Можно.

Но вопрос, как дорога продолжалась дальше? Где съезжали с горы? А посмотрите, спускаясь по Андреевскому, на резкий, юго-восточный угол Клинца. Он же явно искусственно обрезан. Думаю, Клинец раньше продолжался, плавно понижаясь примерно к нынешнему пересечению Андреевского спуска и Воздвиженской улицы. Это был покатый, как спина бронтозавра, холм.

Я не знаю, когда его укоротили, привели к нынешним очертаниям. Кстати, лестница на Клинец, по которой все поднимаются на эту гору, полагая её Киселевкой, в восьмидесятых годах была не сбоку, как сейчас, а шла именно по юговосточному углу. Даже теперь там остается тропка.

По предыдущей фотографии не видно глубины рва между Клинцом и Киселевкой. Поможет другое изображение, где какие-то люди поднимаются на Киселевку, а я фотографирую, стоя внизу рва:

А что значит название «Драбские» ворота? Возможно, от «драбына» - лестница.

Еще сказано про соседнюю гору: «А другая тамже подалей вышша, на имя Вздыхальнея». Так и есть - Уздыхальница расположена там же, но подальше и выше.

Но по Закревскому, башни-ворота стояли не на горе, а на прорытом через гору спуске, теперешнем Андреевском, который служил дорогой внутри замка, сам же замок располагался на территории всей рассеченной горы - обеих нынешних и Киселевки, и Уздыхальницы.

Голландец Абрахам ван Вестерфельд (Abraham Evertsz van Westerveld, 1620/21-1692), придворный художник литовского гетмана Януша Радзивилла, того самого, именем коего названа известная летопись (владел ею), прибыл вместе с последним в Киев летом 1651 года, когда Польша с Хмельницким тягалась. Радзивилл помогал Польше. Вестерфельд создал целый альбом рисунков с видами города. Они дошли до нас в копиях конца 18 века, изданных дореволюционной книгой-исследованием «Рисунки Киева 1651 года по копиям их конца XVIII века» Смирнова.

В прочих, в том числе современных, книгах время от времени появляются «рисунки Вестерфельда», причем один и тот же вид порой представлен несколькими вариантами. Ежели рассуждать о них подробно, понадобится целая книга. Примем как есть - известны копии рисунков Вестерфельда. Ими и будем пользоваться, называя оные дальше просто «рисунками».

В вопросе о замке особо важны два рисунка Вестерфельда, с видом на Киев со стороны северо-востока. Отдельная картинка, кочующая из книги в книгу под названием «Киевский замок», срисована со второго из них.

Работы Вестерфельда принимаются историками за единственные уцелевшее до наших дней документальные изображения Киева того времени. Но забывают учесть некоторые вещи. Мы не знаем, сколь точен был Вестерфельд в подробностях. Не знаем и насколько точны были копировальщики. На иллюстрациях в книгах мы видим разные варианты - сие касается соотношения высоты и ширины, пологости склонов, наличия на них растительности, разных бугорков, наконец зданий. Сейчас невозможно сказать, что показано правдиво, а что вымышлено. Сравнить не с чем - нет других изображений Киева тех же лет.

Однако, если подлинники Вестерфельда использовались Радзивиллом как планы местности при разработке военных операций, то художник был предельно точен. Скрупулезно показаны, например, бойницы в стенах. Четко вырисованы отдельные здания, рощи.

Основополагающими и наиболее точными считаю два следующих рисунка из книги Смирнова. Они составляют вместе панораму вида на правый берег. Помещу сначала вместе, без отметок.

Красным кружком я обозначил Михайловский монастырь над оврагом Боричева. Оранжевый - пригорок, где ныне стоит Андреевская церковь. Зеленый - Уздыхальница. Синий - на заднем плане виднеется София. Малиновый - Клинец.

Художник показал не наблюдаемое из одной точки, но запечатлел взаимное расположение гор. Если одна при обзоре перекрывала другую, Вестерфельд делал перекрываемую чуть выше, а перекрывающую - ниже, чтобы отобразить обе. Если же один отрог находился за другим, дальний отрог выносился несколько в сторону.

Киев был срисован до того, как войска Радзивилла два дня жгли город. Церкви в целости, а известно, что из крупных сооружений на Подоле после того пожара уцелел только каменный монастырь Доминиканцев. Значит, рисунки сделаны до конца июля 1651 года, ведь уже в августе силы Хмельницкого зажали Радзивилла в городе, а к 1 сентября литовский гетман оставил Киев, ценой тяжелых потерь.

Обратите внимание на поле перед Подолом. Слева видно излучину реки. Где же лодки и прочие суда, где пристань?

Подол огражден от поля стеной с бойницами. Прикинем, где по современному Подолу проходила эта линия. Умозрительно у меня не выходит. Могут ли помочь в качестве ориентиров какие-нибудь церкви? Да, Борисоглебская, что простояла с 1692 года по двадцатый век в месте, где ныне дом по адресу Борисоглебская, 10 (250 метров от набережной). Прежде 1692-го, по словам Похилевича в книге «Монастыри и церкви Киева», там был одноименный деревянный храм. Допускаю, он существовал и в 1651-м, поэтому должен быть отражен и на рисунке, и на плане.

Также нам подсобит церковь Святого Духа, ныне это Сковороды, 2. Всё это есть на куске перерисовки плана Ушакова:

Как видим, от подольской восточной ограды обе церкви отделены расстоянием примерно в один двор. Внимательный читатель отметит также, что на плане нет каменной церкви Ильи (Почайнинская, 2), возведенной в 1692 году сотником Гудимой. Она должна быть правее Борисоглебской и ниже Святого духа.

Но для определения населенных пределов Подола нам довольно и этих двух. Можно сказать, что Подол в 1695 году был населен приблизительно по нынешнюю улицу Волош-скую, остальное же место к реке занимало поле. Это поле имеет незавидный размер по вертикали на плане Ушакова, и громадно на рисунке 1651 года, что вероятно согласуется с современным пространством от набережной до Волошской.


Назад----- Вперед







© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском