ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
Пещеры из дела Бейлиса

Пещеры из дела Бейлиса

Ересь о Киеве, Петр Семилетов 2015

Глава 10

Пещеры из дела Бейлиса

Именно о пещерах из дела Бейлиса пойдет речь. Само дело о том, как в одной из этих пещер, в марте 1911 года, нашли мертвым и обескровленным (крови осталась треть) мальчика Андрея Ющинского и в ритуальном его убийстве подозревался приказчик кирпичного завода Зайцева - Бейлис - выходит за рамки этой книги. Никаких версий я выдвигать не буду и пересказывать произошедшее тоже.

Пещеры, упомянутые в деле Бейлиса, привлекли меня во время съемок серии «Киевской амплитуды» про Логово Змия. Хотелось найти и снять, по возможности, все пещеры Кирилловских высот.

В один из съемочных дней мы с Колей Арестовым отправились искать пещеры из дела Бейлиса, предполагая, что они примерно над Богуславским спуском, а где именно - черт знает. Мы полезли на гору у северо-западного конца Богуславского спуска, напротив улицы Нахимова, и стали двигаться наверху вдоль забора, осматривая обрывающийся слева склон. Большие деревья загораживали вид на Оболонь. Часто приходилось держаться за доски забора, чтобы не полететь вниз. Всё это показано в фильме.

Таким макаром мы долезли до места, где путь нам преградил обвал. Надо было пролезть под забором, обойти обвал и двигаться дальше. За забором оказался конец Шишкинского переулка.

Я вспомнил, что в 2005 году я тут лазал с подругой Светой, мы зашли сюда же, пролезли к склону за забор и начали пробираться вдоль него налево. Сейчас, спустя девять лет, я восстанавливаю по памяти, как через некоторое время мы проникли в дыру в заборе и оказались на краю большой ямы глубиной эдак в четыре этажа, а диаметром сложно сказать. Внизу было болотце с черной жижей. Мы стали спускаться по крутому берегу, придерживаясь за палки. Под ногами ехал перемешанный с прошлогодней листвой суглинок. Хотели перебраться на другой берег, однако переменили решение и вернулись той же дорогой, что и пришли - через забор, вдоль забора, через забор в Шишкинский переулок.

Глядя на карту, предположу, что сия яма находилась между северо-восточными концами переулков Нагорного и Шишкин-ского.

Вернусь в год 2013. Прозрев, что попали на Шишкинский переулок, мы с Колей снова полезли за забор и оттуда вдоль него на юго-восток. Всё ждали - вот-вот появятся пещеры, ну хоть одна! Ожидания не оправдались. Мы упорно лезли, прыгали, перебегали, медленно спускались, увязали в грязи. В каком-то месте я ощутил странное - мгновенную, временную близорукость, которая кончилась, как только я миновал это место либо по прошествии нескольких секунд. Наконец мы сошли к одному из ответвлений Богуславского спуска - у северо-западного угла автобазы, в 280 метрах от остатков мыса Кирилловской стоянки.

Стали подниматься по отходящей в сторону тропинке. Скоро она привела нас в рощицу, где стоял памятный крест1 с надписью старинным шрифтом и дореволюционным начертанием «В окрестностях сего 12/25 марта 1911 года претерпел мученическую кончину святой отрок Андрей Ющинский». Стало быть, поставившие крест тоже пещеру не нашли. Кстати ведь неясно, где именно убили Ющинского. В пещере обнаружили тело, а вот где убили - вопрос.

Мы совсем устали, поэтому обшаривать все склоны вокруг уже не оставалось сил. Решили продолжить подъем и по ходу глядеть, не отыщем ли чего. По расчетам, мы должны были повторить путь писателя Короленко, осмотревшего сие место столетие назад, и выйти к улице Нагорной.

Передохнули минут пять в роще. Там росли березы, дубы, клены. С материалами дела Бейлиса мы были знакомы тогда отрывочно, поэтому и поиск велся не точечно по предварительному вычислению, как в случае с Кирилловской стоянкой, 199 а в надежде на авось да большой охват области поисков. И получается, что в самое интересное с точки зрения поисков место мы добрались уже не в том состоянии, когда хотелось изучить каждый сантиметр.

Уже потом, заполучив трехтомник судебных протоколов с картой и словесными описаниями, пришло некоторое понимание, где надо искать, но повторно к некоторым местам пробраться не удалось, а возможно затея с поиском пещер заведомо провальная, ибо велика вероятность, что они уничтожены. Но об этом позже.

Мы же пошли наверх тропкой, полагая, что рано или поздно выберемся к Нагорной. Слева от тропки показался глубокий тенистый овраг, заросший всякими растениями и большими деревьями. Я спустился туда. По дну, в бетонном желобе, стекал ручеек, и вокруг него пухла намоченная светлая глина. Я вгруз по щиколотки. Конечно, здорово бы спуститься и проследить, куда этот ручей приведет, но я не стал. На другом берегу оврага велась стройка кажется особняка. Я поднялся на прежний берег.

Дальше тропа привела на прямоугольную поляну, налево отходила старинная лестница, а прямо была подпорная стенка, что ли. На пеньках или лавке под деревом сидел подросток. Забыл тут невесть что. Мы с Колей свернули к лестнице, потом дорожкой между мусорными кучами, вдоль нагромождения сараев и забора по правую руку, затем снова направо, прямо, прямо - и таки вырвались на улицу Нагорную. Позже я хотел понять по карте, где была точка высадки, но откладывал, откладывал, и теперь уже не вспомню без повторного посещения местности.

Чтобы разобраться, где была пещера с телом Андрея Ющин-ского, а купно с нею группа смежных пещер, надо обратиться не только к делу Бейлиса, но также продолжить изучать историю местности, где была обнаружена Кирилловская стоянка.

Вспомним карту Хвойки «Общий план части Подола и Оболони», которую я приводил в главе о Кирилловской стоянке. Буквой «В» там помечен мыс Кирилловской стоянки, срытый Зайцевым, на кирпичном заводе коего работал Бейлис. Теперь на месте буквы «В» - автобаза. Буквой «D» обозначена усадьба Зарембского - к северо-западу от мыса Кирилловской стоянки был еще один мыс, большего размера. Автобаза или еще раньше кирпичный завод Зайцева сожрали часть этого мыса, а часть уцелела - именно по ней мы с Колей поднимались тропинкой к памятному кресту.

На восточном склоне сего мыса - противоположного существовавшему тогда мысу Кирилловской стоянки - Хвойка обозначил пещеры.

Это значит, что пещеры, отмеченные Хвойкой, все или часть, были вероятно срыты вместе с южным склоном мыса усадьбы Зарембского. Однако надо тщательно исследовать местность непосредственно к северо-западу от креста - быть может, там от пещер что-то уцелело.

Далее, на юго-восток от усадьбы Зарембского, Хвойка обозначил буквой «С» то, что в украинском варианте карты записано как «могилы». Что было в русском варианте - могилы или курганы - я не знаю. Теперь там постройки - имущественный комплекс ООО «Славянский дом ФПУ», ранее гостиничноспортивный комплекс «Авангард». О нем я поведаю чуть позже, пока же вернемся к автобазе.

Автобаза возникла на месте карьера кирпичного завода и окрестностей200. В свою очередь, кирпичный завод, как мы помним, был построен Зайцевым на территории усадьб Багреева и Зиваля, причем у Багреева наверху уже был свой кирпичный завод - надо полагать, зайцевский поглотил его.

Сахарозаводчик Зайцев Иона, а точнее Йойна, приобрел упомянутые усадьбы в 1899 году. До того, Зайцев уже владел смежной землей, примыкающей к Кирилловской улице, где несколькими годами ранее построил первый корпус еврейской хирургической больницы. Сейчас этот дом имеет адрес Фрунзе 61, а был Кирилловская 61.

И вот в 1899 году Зайцеву принадлежала уже вся местность на этом отрезке Кирилловских высот, от Кирилловской улицы и наверх. Предприниматель развернул деятельность. Был срезан холм Кирилловской стоянки, на месте его вырыто так называемое глинище - карьер, что заметен на немецкой карте 1918 года залитым водой. Видимо, там образовалось озеро, как по соседству в карьере за кирпичным заводом Рихерта.

Здание больницы на 25 коек спроектировал архитектор Карл Шиман. Привожу фотографию, ибо это хороший ориентир. Сейчас дом выше на один этаж, но всё равно узнаваем по узору.

Еврейская больница Зайцева, фотография 1920-х годов.

В 1907 года Иона Зайцев умер, дела перешли к его сыну Маркусу. В 1911 году под руководством архитектора Эдуарда Брадтмана построили второй корпус (с севера, то бишь справа, если смотреть, стоя перед основным корпусом), для богадельни со столовой. Под видом столовой делалась синагога. Вскоре после того, как в печати объявили о закладке новых зданий больницы, по Киеву разнеслась весть о нахождении в близлежащей пещере тела убитого Андрея Ющинского.

К 1912 годах строительство новых зданий завершили. Что до бытующих сведений про устроение здесь в 1913 году родильного дома, то предположу, что это наложение данных об открытии Акушерской клиники женского медицинского института в усадьбе Кирилловской земской больницы (там теперь психбольница им. Павлова). То бишь открытие сей клиники трактуют как открытие роддома при больнице Зайцева. А второй корпус больницы теперь имеет адрес Фрунзе, 61-А. Пристройка слева и есть бывшая синагога.

После революции Маркус Зайцев бежал в Одессу201 и эмигрировал во Францию, Париж, где умер в 1930 году. Больничный комплекс стал непонятно чьим. Его начали растаскивать на части, как это бывает с брошенными зданиями, но в 1922 году больницу подхватило Общество предоставления помощи бедным больным, на деньги американской еврейской организации Joint. В корпусе богадельни заработала больница на 30 коек (24 - хирургия, 6 - гинекология). Затем здания были национализированы советским правительством.

С 1941 вплоть до 1991 год, там помещался Подольский роддом, или Киевский городской родильный дом №2, которого в год гибели СССР перевели на улицу Мостицкую, 11. «Роддом на Подоле» был местом рождения почти всех подольцев, да и младенцев из других районов.

В разные времена в бывшей больнице Зайцева работали также институт переливания крови да инфекционная детская больница. В 1958 году по проекту архитектора Солдатова корпуса надстроили на один этаж.

С 1991 года они пустовали (кстати, я не знаю, что было в доме Фрунзе 59), а в первом десятилетии 21 века в них расположилась компания «Фармак». В археологической литературе часто встречается упоминание «в усадьбах на улице Фрунзе 59, 61» применительно к Кирилловской стоянке, как записано в ее охранном паспорте. Но Кирилловская стоянка отнюдь не на заднем дворе «больничного квартала», а в 180 метрах на северо-запад от Фрунзе 61, за автобазой.

Исследовать задворки же, между корпусами и Богуславским спуском, невозможно - хода нет, кованные ворота с электронными замками, шлагбаумы, пресловутая частная собственность. Быть может, где-то там сохранились остатки пещер. Это относится и к зданиям на северо-запад дальше по Фрунзе, следующих за 61-А: 63, 63-А, 65 - хлебкомбината №2 Киевхлеба. Кажется, частично склон доступен со стороны

проулка рядом с Фрунзе 69, но я не лазал.

Надо вернуться в прошлое и представить себе, что где было. Сопоставляя фотографии, карты и письменные свидетельства, попытаемся разобраться хотя бы приблизительно, где и до какого времени находились искомые пещеры. Ниже представляю дореволюционный снимок, сделанный со стороны Кирилловской стоянки. Фотограф стоит спиной к огрызку ее отрога.

» .


* і


Общїй видъ завода Зайцена.

На берегу обрыва—синагога и хирургическая лечебница

Перед нами «глинище» - карьер. За зданием на переднем плане, а это теперь Фрунзе 61-А - Кирилловская улица, и через дорогу за нею маячит трехэтажный дом. А вот справа от 61-А должен стоять старый, первый корпус больницы Зайцева, дом 61 - но я его не вижу. Может потому, что он был одноэтажным с полуподвалом, и скрывается за деревьями.

В трехтомнике материалов по суду над Бейлисом[13] напечатана следующая карта:

ПЛАНЪ мъстности,

осмотрЪннной судомъ во время выезда 30 сентября

Обьясненіе номерові».

1. Домъ, гд-ь жилъ обвиняемый Мендель Бейлисъ. 2. Ворота на Верхнє - Юрковскую улицу 3 Ворота на Нагорную улицу. 4. Сгоравшее помЬщеніе, гдЬ была шорная мастерская 5 Изба гдЬ жилъ свидетель Юхриковъ. 6. Mtcro. гдЪ стоялъ свидетель Ьонстантинъ Добжанскій, когда увидЬлъ Андрея Ющинскаго. 7. Mtcro. гдЬ находился Андрей Ющинскж, когда его видЬлъ Константинъ Добжанскій. 8—9. Путь, по которому шелъ Андреи Юшин-скій. когда его видЬлъ Константинъ Добжанскій. 10. Мізсто, на которомъ свидетельница Ульяна Шаховская, по ея словамъ, видЬла Андрея Ющинскаго. 11. МЬсто, съ котораго свидетель Ященко увид4злъ въ первый разъ неизв-Ьстнаго человека. 12. М-Ьсто, съ котораго свидетель Ященко увид-Ьлъ во второй разъ того же человеку. 13. М-Ьсто, гдЬ остановился тотъ челов-Ькъ, когда замЬтилъ свид-Ьтеля Василія Ященко. 14; Пещера, гд-fe былъ обнару-женъ трупъ Андрея Ющинскаго. 15. Домъ, гдЬ живутъ Хаимъ; и Борухъ Дубовики. 16. Неоконченный домъ. 17. Богадъльня, построенная Зайцевымъ, гд-Ь живутъ престарЬлые евреи, и гдЬ предполагалось устроитъ молельню. 18. Домъ, гдЬ живетъ мать управляющаго за-водомъ Дубовика. 19. Ворота на Кирилловскую улицу.

Это настоящее сокровище для краеведа! Хотя я не уверен, что под номером 14 на ней обозначено истинное положение пещеры, где нашли тело Андрея Ющинского.

Карта составлена в 1913 году. Она правильно ориентирована на север, однако пропорции объектов не соблюдены. Это набросок, позволяющий иметь подробное представление о местности с соответствием взаимного расположения объектов, не более того. Но тогда, в 1913 году, по ней можно было пройти, пользоваться ею, потому что существовали все указанные на карте ориентиры.

Основные постройки завода - над глинищем на холме, практически до самой улицы Верхне-Юрковской. Глинище теперь перекрыто автобазой - но в какой мере? У нижнего правого угла глинища надо полагать, по состоянию на 2015 год, остатки отрога Кирилловской стоянки. Глинище было на месте ее срытого мыса.

В верхнем правом углу - отрезок Кирилловской улицы. На нем под нумером 19 - «больница Зайцева», корпуса помечены как «старая» - это теперь Фрунзе 61, и «новая» - Фрунзе 61-А.

Отмеченный на карте овраг - возможно тот самый, куда я спускался, когда мы с Колей Арестовым шли от креста к Нагорной улице.

Кладбище справа - это, конечно, часть Иорданского кладбища на мысе дач «Кожевника».

В сети я нашел еще одну карту - правда, скан ужасного качества. Привожу ее на следующей странице. Судя по использованию шестиконечной звезды, это из некой книги сторонника версии ритуального убийства, а таковая большая была одна - «Убийство Андрюши Ющинского: Исследование в 3 ч» Георгия Замысловского, напечатанная в 1917 году. Я не могу её достать, поэтому не знаю, верно ли мое предположение об источнике карты. Цифрой 1 в звезде обозначена пещера, цифрой 2 - проем в заводском заборе.

Насколько могу судить, на этой карте видны террасы над глинищем, а к востоку от него - ручей, текущий вдоль мыса дач «Кожевника». Карта выглядит перерисовкой плана 1913 года из трехтомника по делу. Упрощена в пользу выдвигаемой версии, но ценность представляют подробности рельефа, часть которых вызывает у меня вопросы в трактовке. Например, что за кривая линия, берущая начало справа от глинища? Ручей, который протекает вдоль мыса дач «Кожевника»?

Помимо карт, какие есть письменные свидетельства о пещере или пещерах? Их немного. Рассмотрим все.

Писатель Владимир Короленко, современник дела Бейлиса, в 1913 году в статье «На Лукьяновке» описал, как побывал на месте действия. Привожу оттуда выдержки - хорошо прослеживается, каким путем писатель шел к пещере.

Вагон трамвая доставил нас к церкви св. Феодора на Дорогожицкой202, откуда мы пошли по узким, своеобразным улицам. Киев вообще стоит в разных плоскостях, но здесь, на окраинах, эта топографическая

особенность становится необыкновенно причудлива. [...]

Мы приближаемся к Лукьяновке, к знаменитой отныне усадьбе Зайцева. [...]

Мы на углу Верхней Юрковской и Половецкой. Второй от угла двухэтажный деревянный домик. В нижнем этаже над дверью вывеска - «монополия». Здесь, в верхнем этаже, жили супруги Чеберяковы. [...]

Мы идем за угол, по Половецкой... Направо большая прореха в заборе и невдалеке от забора хибарка. Она имеет вид какой-то опущенности и убогости. Ход из нее на Нагорную - очевидно, для удобства - в эту прореху, заменяющую калитку. Вообще здесь щели, прорехи и лазы разного рода - дело обычное. В хибарке живут супруги Шаховские.

[...]

Минуем усадьбу Шаховских и идем дальше. Навстречу беспечной походкой школьников, гуляющих в праздник, идут двое мальчиков-подростков. Один в гимназической шинели. Оба в таком возрасте, что легко могли быть товарищами Ющинского. Мы заговариваем, и юноши охотно останавливаются и дальше поворачивают с нами.

Улица делает угол и ныряет между двух откосов. Направо к откосу, отделяющему улицу от усадьбы Зайцева, лепится очень высокий, но, очевидно, и очень непрочный забор, придающий улице мрачный и характерный вид. Он устроен странно, как бы в два яруса, и в некоторых местах в нем виднеются такие же недавние, как и забор, заплаты.

- Хотите посмотреть «мялья»? - спрашивает наш чичероне и указывает на щели в заборе. Мы охотно подходим и заглядываем в эти щели: о «мялах» много говорили в суде.

В щель виден двор кирпичного завода, навесы, клади кирпича. Невдалеке виднеется вертикальный столб, на столбе длинный горизонтальный шест. Тут разводили глину и мяли ее. Для этого к горизонтальному шесту запрягали лошадь, а внизу прикрепляли тяжелые колеса (кажется, от старых лафетов). Ло-

шадь шла по наружному кругу, колеса под шестом бегали внутри и месили глину.

[...]

Пока мы смотрим в щели забора, к нам по Половецкой подходят один за другим новые любопытные.

[...]

Мы огибаем заборы зайцевской усадьбы, проходим мимо усадьбы Марра и подымаемся на пустырь, поросший лесом.

Это усадьба Бернера и «Загоровщина», куда так влекло Андрюшу вместо училища... Трудно представить себе место, более привлекательное для детей. Гора широким склоном спускается к Кирилловской улице. Внизу, за ней, точно на плане, лежит чей-то кирпичный завод; видны навесы, высокие трубы и «мяла». За заводом - широкая синяя даль, подернутая легкой дымкой, луга, излучины Почайны и далеко, на самом горизонте, прерывистая лента Днепра. Луговой и днепровский ветер налетает сюда широкими, ласковыми взмахами.

[...]

Среди разговоров мы минуем большой глинистый курган, поросший травой... В нем виднеется пещера.

- Нет, это еще не та...

Та оказывается в нескольких шагах дальше, там, где начинается склон к Кирилловской улице и приднепровским лугам. Холмик разрыт... Видна обнаженная глина. Два дерева выросли на вершине холма, соединенные корнями. Под этими корнями зияет темный ход, довольно круто, коридором уходящий вглубь. В конце этот коридор пересечен узким и коротким ходом накрест, как делают обыкновенно кладоискатели... В одном из концов этого креста и нашли прислоненным в темном углу тело несчастного Андрюши Ющинского...

[...]

Назад мы возвращались более кратким путем, наискось с горки, на Нагорную улицу. Влево уходила Половецкая улица с ее высоким забором и глинистым откосом.

Домъ Менделя Бейлиса,

Домъ B-fepu Чеберякъ.

Кирпичный завод, о котором пишет Короленко - это не завод Зайцева. Короленко, зная о заводе Зайцева, наблюдаемое именует «чей-то кирпичный завод» - стало быть, отличает его от завода Зайцева.

В 1913 году усадьба завода Зайцева граничила с улицами Кирилловской, Верхне-Юрковской и Нагорной. Постройки находились выше (Короленко не мог их видеть впереди себя, идя вдоль Загоровщины), а карьер Зайцева лежал несколько ниже и юго-восточнее.

Рядом с заводом Зайцева была усадьба Бернера, на Кирилловской 71. Местность около нее или она же звалась Загоров-щиной.

Усадьба Бернера - это та буква «D» на карте Хвойки, которой он обозначил соседний с Кирилловской стоянкой мыс, усадьбу Зарембского. История кирпичного дела в Киеве знает кирпичи с клеймом «Бр.Зарембские».

По справочнику 1911 года «Весь Киев», кирпичный и чугунолитейные заводы братьев Зарембских находились по адресу Кирилловская, 88 (четная сторона улицы), а участок добычи глины был расположен почти напротив - с горной, нечетной стороны, под нумером 69. К слову, там же у братьев был и кожевенный завод.

Жил-был кирпичный магнат Бернер, имевший уже несколько кирпичных заводов на Корчеватом, около станции метро Лыбедская (не возле озера Глинка, там был завод Субботиной)203 и под Тетиевым. Мало того, что рабочие у Бернера, как и на других кирпичных заводах, трудились без выходных. Бернер еще и установил им рабочий день с 4:30 утра до 8 вечера. Так было в конце 19 века. И Бернер приобрел у братьев За-рембских землю да кирпичный завод, оставшихся по тем же адресам. Спустя год после суда над Бейлисом, в 1914 году, Бернер умер от воспаления легких.

Глинище на фотографии «Общий вид завода Зайцева», за еврейской больницей - это, конечно, глинище Зайцева. Глинище на карте по делу Бейлиса, 1913 года - это снова глинище Зайцева, ибо показано за еврейской больницей. А глинище Бернера, выходящее в сторону Кирилловской улицы, на карту не влезло или не обозначено.

Что теперь в усадьбе Бернера? А это опять-же автобаза -западная ее половина, и местность ниже неё, промзона примерно по Фрунзе 65, 67, 69-В и еще дальше. Западная граница автобазы проходит четко по отгрызенной кем-то части большого мыса (к северо-западу от мыса Кирилловской стоянки), еще целого на карте Хвойки.

Покажу аэрофотоснимок 1943 года с моими отметками.


Назад----- Вперед







© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском