ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
Демиевский яр

Демиевский яр

Ересь о Киеве, Петр Семилетов 2015

Глава 3

Демиевский яр

Восточной границей Демиевки был Демиевский яр, половина его теперь засыпана и застраивается. Раньше, со второй половины 19 века, прямо по яру шла одноименная улица. В 1930-е переименовали ее в Красный яр, а в пятидесятых снова в Демиевскую. На стыке 19-20 веков сие название носила другая улица - так, кажется, кликали нынешнюю Волжскую и Кировоградский переулок на Байковой горе. Где-то там.

В конце 1970-х, когда строили квартал панельных домов, Демиевскую улицу вытащили из оврага на хребет холма. Она прется на гору от лежащего в долине Совки Краснозвездного проспекта. Если подниматься, по левую руку сначала будут новостройки, а по правую - общага МВД, старая школа и снова высотки. Там-то и начинался Демиевский яр. Выше яр продолжается, а налево местность нисходит к Голосеево, таким образом улица идет по спине здоровенного бугра.

Впервые я попал сюда в 2005 или 2006 году, и если бы увлекался тогда краеведением Киева, то непременно сохранил бы в памяти окрестности. Но в голове было другое. Как-то летом я прочитал в еще не Интернете, а Фидонете, объявление про набор актеров в любительский театр «Золотой шар», режиссер коего устраивал пробы. А мы с друзьями как раз снимали художественные фильмы, короткие и полнометражные, вот я и решил приобщиться к театру.

В жару, хотя не такую, как нынче - пишу эти строки, а за окном больше 34 - отправился на эту улицу Демиевскую, и помню только небольшой базарчик у 35-го дома, там где бювет. Туда выносили разные фрукты, соленые огурцы и прочее. Напротив-то, на другой стороне улицы - частный сектор.

Сейчас сдулся базарчик, забурели жители частного сектора, сами всё в супермаркетах покупают, умерли бабки, что выращивали в садах румяные яблочки. Чуть дальше разве что, напротив банка и аптеки, у 43-го номера, иногда появляется старьевщик с барахлом.

В самом низу Демиевской улицы, по нечетной стороне -общежитие «Беркута», а потом у пересечения с давней Казацкая улицей, школа №110 имени Казимира Гапоненко, с углубленным изучением французского языка. В Казацкую упирается и верховье Демиевской, а Демиевский яр находится в ложбине между ними. Казацкая - длинная, ее хватило на частный сектор Демиевки с Ширмой, покинув который, улица идет через промзону параллельно Васильковской.

Школа сто десять.

Сталинских времен школа, с фруктовым садиком и спортивной площадкой, стоит в тени под пригорком, в сторонке от места, где Демиевский яр смыкался с улицей. Нынче там вырастает, по засыпанному участку оврага, квартал небоскребов. В 1940-х улица шла прямо в яру, это теперь она смещена восточнее. По месту прежней Демиевской стройка да гаражные кооперативы, и так до переулка Бурмистенко, на уровне коего улица завершалась.

По яру и ходил в школу пионер, третьеклассник Казик Гапоненко. Отец Казимира был потомственным железнодорожником. На станции «Киев-Московский» работала и Соня Прокудова, будущая мать мальчика. Позже она перевелась на фабрику Карла Маркса.

Учиться Казику и другим детям помешала Великая Отечественная война. Немцы соорудили в школе конюшню - та же судьба постигла и зверинецкую школу 133, где я учился. Софья и Казик вошли в группу подпольщиков Ивана Кудри (Максима) и его соратника, Мити Соболева, а дом на Деми-евке стал конспиративной квартирой. Вот что пишет Леонид Даен в рассказе «Мальчик из легенды»:

С первых дней войны Софья Степановна Прокудо-ва осталась вдвоем с десятилетним сыном Казимиром Гапоненко в своем домике на далекой киевской окраине.

Домику этому было чуть ли не сто лет, в нем жил еще дед Казика - превосходный столяр, старый большевик Степан Михайлович Прокудов. Вокруг - большой сад, за которым сразу начинаются глубокие овраги. Перед домом в разные стороны разбегаются три горбатых улочки.

Видимо, именно такое месторасположение привлекло сюда в августе 1941 года невысокого человека с волевым лицом, попросившего сдать ему комнату. Казик с любопытством разглядывал гостя.

Какая комната, когда идет война? Да и кто вас теперь пропишет?

Незнакомец прочел в глазах Софьи Степановны немой укор: все мужчины на фронте, а он в глушь забирается. Но притворился, что ничего не заметил, лишь сказал:

- Прописку беру на себя.

Казику квартирант понравился. Он многое знал, умел рассказывать интересные истории, любил мастерить. Жаль только, что не всегда можно его видеть, - случалось, дядя Дмитрий исчезал на несколько дней. Когда в Киев вошли фашисты, квартирант помрачнел. Иной раз в сумерках приносил какие-то подозрительные свертки и прятал их в овраге за садом.

- Что это у вас? - спросила однажды Софья Степановна, хоть Казик Гапоненко и сама уже догадывалась.

- Оружие, - не таясь, ответил постоялец.

В тот вечер он долго беседовал с Прокудовой, рассказывал о своей жизни и о том самом главном, во имя чего остался во вражеском тылу. Софья Степановна сказала ему, что хочет принимать участие в борьбе против оккупантов.

Так она стала хозяйкой конспиративной квартиры и вместе с Казиком начала помогать Дмитрию Ивановичу Соболеву. Член партии с 1918 года, чекист Соболев, в прошлом балтийский моряк, во время фашистской оккупации Киева был правой рукой, испытанным боевым другом руководителя разведывательнодиверсионной группы Ивана Кудри.

Постепенно в квартире Прокудовой появились пистолеты, гранаты, рация, типографский шрифт, листовки. Их тщательно прятали в погребе или в овраге, где была пещера. Казик помог Соболеву соорудить в печке тайник. Они вынули несколько кафельных плиток, уложили оружие и аккуратно водворили плитки на прежнее место. Листовки ловко маскировали в абажуре.

В домик на Павловской, 34 (ныне переулок Бурмистенко) заходили и сам Кудря, и его соратники - Антон Печенев, Жорж Дудкин, да рыжеватый Гнилюк.

Расторопный чубатый Казик выполнял роль связного - ходил с корзиной, полной груш да яблок, пистолетов и листовок, картошки и ручных гранат, наконец денег. Передавал другим подпольщикам устные поручения и записки от Соболева. Запоминал пароли, имена, условные стуки в калитки.

Группу Максима1 фрицы по частям стали раскрывать с ле- 274 та 1942-го. Более известные и освещенные в истории - сам Кудря, оперная певица Раиса Окипная, и немка Евгения Бремер - были сданы предателем в июле. Существовала ведь еще одна конспиративная квартира, основная, на улице Чкалова 32 (ныне Гончара) - напротив этого дома, по другую сторону улицы, во внутреннем дворе поныне стоит желтый флигель Бе-ляшевских (43-В), где сразу после войны получили комнатку в подвале мои прабабушка и бабушка, Бородины.

Подпольщиков убили в ноябре, когда уже мало жизни оставалось в их телах. Только в 1965 году Кудре присвоили звание Героя Советского Союза. Долгое время деятельность участников группы Максима была известна узкому кругу людей. Старушку-мать Окипной, после войны, едва не выставили из квартиры, полагая дочь Раису пособницей фашистов.

Казимир Гапоненко чаще проходит в воспоминаниях безымянным. Какой-то мальчик передал то-то. Кудря и Жорж весной попали в Дарницкий лагерь. Безымянный мальчик доносит весточку верному человеку - Марии Груздовой, что жила в теперь и давно снесенном «доме Гинзбурга». Выручай! Тогда можно было вызволить из лагеря своего родича.

После смерти Максима, Окипной, Бремер, часть группы, сосредоточившись вокруг Соболева, продолжала деятельность. Митя Соболев, низенький, седенький, шифровался под спекулянта. Это позволяло ему долго скрываться, хотя именно в

1942 году по Киеву про него гремела слава, как о «партизане Калашникове».

Например, он явился днем на фабрику Карла Маркса и вывез оттуда машину припасов, оставив кладовщикам расписку: «Взял для советских партизан. Калашников». Также он угнал у немцев два грузовика с обмундированием. Подпольщики сами добывали себе необходимое, в том числе деньги. При налете на сберкассу Соболев был убит немцами 4 февраля

1943 года.

Другой легендарный партизан - Жорж Дудкин. Прежде служил в УГРО, внедрялся в блатную среду, мастерски владел ножом. Во время войны принял образ слепого нищего, попрошайничал под Лаврой, между тем совершал диверсии. Следы его теряются после лета 1943 года, когда Жорж с Ниной Федорук грохнули на Байковом кладбище майора СС.

Наконец третья фигура из близких к Соболеву - Антон Пече-нев, он же Тосик, работник паровозного депо. С товарищами, о коих не дошла память, портил станки, где ремонтировались вражеские самолеты. Подрывал железную дорогу. Был ранен. Немцы окружили дом, где скрывался Антон. По одной версии, застрелился, чтобы не даться живым. По другой - расстрелян гестаповцами.

Всё продолжило рушиться осенью 42-го. 10 ноября у Ка-зика был день рождения, одиннадцать стукнуло. А вечером 19 ноября в дом у оврага пришел Гнилюк с полицаями и гестаповцами. Софью избили, всё допытывались, где Соболев. По указке Гнилюка взяли Казика (тот знал тайный стук) и повезли к дому Печенева, но Казик, чтобы предупредить, стал пинать калитку ногами.

Печенев и Дудкин сбежали, убив одного гестаповца. Соболев, как оказалось, покинул дом получасом ранее. Гитлеровцы расстреляли во дворе родителей Печенева, а Казика с его мамой увезли в гестапо. Ничего не добившись от мальчика - а добивались долго - его убили. То ли в гестапо275, то ли в Бабьем яру. А Софью отправили на работы в Германию. Она бежала из поезда, вернулась в Киев, на пепелище забросанного гранатами дома - фрицы искали рацию276 и другие следы подпольной деятельности.

В 1965-м Казика посмертно наградили медалью «За боевые заслуги»277, а Софью Прокудову орденом Отечественной войны 2-й степени. Софья умерла в 1993 году. Похоронена на Южном кладбище около Виты-Почтовой.

Перед школой с 1971 на гранитном постаменте стоит бронзовый памятник Казику, работы скульптора Куща. Своеобразным памятником погибшему можно считать и поэму Мария Познанской «Георгины цветут» («Жоржини цвітуть!»). Там и Казачья улица длинная, и действительно, цветут георгины -горит немецкая комендатура.

Окрестности 110-й школы относятся к стыку Демиевки и Ширмы, граничат с частным сектором и низовьями улиц Демиевской да Казачьей, где, на последней, сохранилась еще довоенная застройка, и западной стороной выходят в частный сектор и участок дальнего радиомаяка аэропорта Жуляны. Около него вдоль северного берега яра идет узенькая улица Римского-Корсакова (до 1955 года - переулок Суворовский, известный с начала 20 века).

Участок Демиевского яра между нею и улицей Демиевской эдак с 2013 года стал застраиваться жилищным комплексом «Демеевка». Я застал это место, когда там был поросший редким бурьяном пустырь, уже полузасыпанный для каких-то нужд - хотя, повторюсь, еще в середине 20 века там залегал довольно глубокий овраг.

Поглядим на уже обреченное низовье Демиевского яра, каким оно было в 2012 и 2013 годах.

Этот домик прячется сбоку улицы Римского-Корсакова, она за кадром, справа. Дальше, на юго-запад, начинаются гаражные кооперативы, занявшие яр до самого переулка Бур-мистенко.

В честь Бурмистенко, не имеющего отношения к переулку, наверху на угловом доме установлена памятная доска. Неподалеку есть вдобавок одноименная улица. Казимира Гапоненко, проживавшему в нынешнем переулке, памятью такой не почтили.

Проулок относительно плавно нисходит в яр от Демиевской, и затем круто, под 12 градусов, идет в гору на другой берег, чтобы присоединиться к Казачьей. По четной стороне - поворот к гаражам, по нечетной - усадьбы, ветклиника Левицких, и самое дно яра, где при жизни Казика был перекресток.

Дом Прокудовых стоял по адресу Павловская, 34. По современной нумерации это Бурмистенко, 34, либо смежный с ним заброшенный, за ржавым забором, участок, где виднеются какие-то развалины - однако не думаю, что от уничтоженного гитлеровцами «столетнего дома».

Крутенький, ой крутенький переулок Бурмистенко. Спину заломит, пока поднимешься, да и спускаться-то тяжко. Следующий снимок сделан в 2011 году от клиники Левицких. Около второго фонарного столба и был перекресток у дома Казика Гапоненко.

Подойдем ближе, ко дну низины. Где-то тут справа и был адрес Павловская, 34. В углу кадра заметна крыша современного номера 34. За этой и соседней, ближе к нам, вымороченной усадьбой, далее направо, на восток к гаражным кооперативам продолжается яр. Налево, к западу, овраг не застроен, он вгрызается в район Ширмы до своего начала у перекрестка улиц Казацкой и Майкопской. Ложбина яра превращена в свалку, хотя еще в первом десятилетии 21 века тут, на травке у проулка, паслись беленькие козы. На отрезке подъема до Казацкой, по четной стороне переулка, домики довольно старые, по нечетной же выросли новые хоромы.

Сюда, на конспиративную квартиру, собирались подпольщики. Люди смелейшие, ходили каждый день по краю могилы, наносили врагу ощутимые удары, но каждый удар отдавался врагом сторицей, и другим.

Объявление коменданта города от 22 октября 1941:

В качестве репрессий за акт саботажа сегодня расстреляно 100 жителей Киева. Пусть это послужит

предостережением. Каждый житель Киева является ответственным за акт саботажа.

Объявление за 2 ноября 1941:

Участившиеся в Киеве случаи поджогов и саботажа заставляют меня прибегнуть к строжайшим мерам. Поэтому сегодня расстреляны 300 жителей Киева. За каждый новый случай поджога и саботажа будет расстреляно значительно большее количество жителей Киева. Каждый житель Киева обязан о каждом подозрительном случае немедленно сообщать немецкой полиции. Я буду поддерживать порядок и спокойствие в Киеве всеми мерами и при всех обстоятельствах.

Эбергард, генерал-майор, комендант города.

Объявление за 29 ноября 1941:

В Киеве злонамеренно попорчены средства связи (телефон, телеграф, кабель). Так как вредителей нельзя было дольше терпеть, то в городе было расстреляно 400 мужчин, что должно послужить предостережением для населения. Требую еще раз о всяких подозрительных случаях немедленно сообщать немецким войскам или немецкой полиции для того, чтобы в надлежащей мере были наказаны преступники.

Об этих 400 мужчинах, убитых за испорченные подпольщиками средства связи, не напишут книг. Их тела даже не найдут, хотя известно, что расстреливали на Лукьяновском кладбище. Останки еще трехсот - возможно, из объявления за 2 ноября - обнаружили рабочие у западной стены Лукьянов-ского кладбища во время прокладки улицы Оранжерейной.

Неужто партизаны не знали, на ком отыграются гитлеровцы? Неужели порча кабеля ускорила освобождение Киева, которое пришло лишь осенью 1943-го?

На следующих снимках 2014 года, у «горбатых улочек», и завязывались нити, ведущие к деяниям одних, потерям у других и расплате третьих.

Пойдем по яру дальше, на запад. Повернем налево. В 2011 году из оврага еще вытекал ручей. Ныне он иссяк.


Отсюда до самого начала яра, 250 с лишком метров. Снизу туда не заберешься, сверху не обойдешь.


2015. Начало яра.

2015. Вид в противоположную сторону.

Посередке зелени белеет гаражный кооператив. Панельные, семидесятых годов дома перед громадами 21 века - улица Демиевская. Деревья стоят в яру кронами вровень с берегами. Тут они еще высокие, не засыпан овраг отсель до проулочка.

Демиевский яр помнит, как дом Казика Гапоненко немцы забросали гранатами.


Назад----- Вперед







© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском