ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
Ольга 2

Ольга 2

Ересь о Киеве, Петр Семилетов 2015

Летописи вроде Лаврентьевской обстоятельства гибели Игоря опускают. В некоторых списках однако есть развернутый вариант.

Игорь возвращался с малой дружиной от Древлян с данью, однако не доезжая до «своей земли», остановился зимовать где-то «в горах на Днепре». В войске начался голод, покупали друг у друга конскую голову по четыре гривны. Древляне дознались про бедственное положение противника, собрали войско и, «пришед в пороги, убиша князя Игоря и вои его. И тако лбину князя Игоря окопавше древляне сребром и позла-тиша и тако пияху им веселяшеся»336.

Эта же история, несколько изменённо пересказывается в ряде «основных» летописей как произошедшая в 972 (6480) году со Святославом, когда он, тоже заключив мир с Греками, плыл с добром своим к днепровским порогам. Свенельд советовал ему ехать на конях, ибо в порогах поджидают Печенеги. Святослав не внял и, с малой дружиной и разным богатством, доставшимся от Греков, продолжил двигаться к Киеву по воде. В порогах, в самом деле - Печенеги. Не проплыть. Святослав решил зимовать в Белобрежьи. Голод. Весной Святослав таки попытался перебраться через пороги, но его разбили Печенеги с князем Курей во главе. Из черепа Святослава по истинно скифскому обычаю Печенеги сделали чашу.

Такое вот любопытное повторение сюжета, причем это уже третий случай смерти князя Русов после заключения договора с Греками!

Византийские источники? По Льву Диакону, Святослава убили на пути домой от Греков Пацинаки, кочевой народ, что перемещался в повозках, возил с собой жилища и пожирал вшей. Диакон четко отделяет Святослава от отца его, Игоря, и рассказывает о казни последнего - не Древлянами, но почему-то Германцами (Гєрцауоі). Привязали к двум наклоненным деревьям и отпустили, разорвался надвое.

В русских же летописях - Древляне и князь их Мал, будто бы наследник «Дыров». Мала именует также: Малдит, Ниск-ниний, Малый, Сало, Miskinam. Способ убиения Игоря не упоминается.

И вот после смерти Игоря, расстановка сил по Лаврентьевскому списку.

Вольга же бяше в Киеве с сыном своим детьском Святославом, и кормилец его Асмуд, воевода бе Све-нелд, тоже отец Мистишин.

Княгиня Вольга, дитя Святослав, кормилец (дядька) Асмуд (Асмунд), Свенельд и ребенок его Мистиша (Мьстиша). В одном списке добавляется: «тоже отец Метишин, и Лютов». Бойкие имена у детей Свенельда! От мести да лютости.

Этот Лют еще появится на страницах летописи в 975 (6483) году, то есть спустя 30 лет, когда будет охотиться под Киевом (где тогда княжил Ярополк, сын Святослава), и ему повстречается другой сын Святослава - Олег, считавший тамошнее место своим охотничьим угодьем. Олег убивает Люта. Это вызывает ненависть Ярополка к Олегу. Свенельд же подговаривает Ярополка: «пойди на брат свой и прими волость его». Ярополк через два года так и поступает. Происходит сражение в древлянском городе Вручие (Овруче). Олег гибнет, сброшенный с моста. Труп находят, кладут на ковре, Ярополк плачет над ним и упрекает Свенелда: «Вижь, сего ты еси хотел?». Это тогда же Владимир, будущее Красно Солнышко, испугался, что Ярополк вышибет его из Новгорода и бежал за море, а Ярополк посадил посадника в Новгороде да стал княжить на Руси якобы единолично, но как можно понять из летописей, доселе он слушался Свенелда. Там и теряются в истории следы свенельдовы.

Мы же вернемся к убиению Игоря. Начинаются наиболее жестокие страницы русской летописи.

По летописцу, покончив с Игорем, Древляне решили: «по-имем жену его Вольгу за князь свой Мал и Святослава, и створим ему, яко хощем». Дальнейшее покажет, что Древляне будут, скорее, жалкими просителями, отправляя послов, терпя смерть и унижение, лишь бы добиться примирения. Так страшна была им Ольга.

Поначалу посылают Древляне двадцать «лучших мужей», в лодье, по Тетереву да во Днепр. Те пристают под Боричевым.

Ольга узнает об этом и призывает к послов себе:

- Добри гостье придоша.

- Придохом, княгине, - вздыхают слы.

- Да глаголете, что ради придосте семо?

Те излагают:

- Посла ны Дерьвьска земля, рекущи сице: мужа твоего убихом, бяше бо муж твой аки волк восхищая и градя, а наши князи добри суть, иже распасли суть Деревьску землю, да поиди за князь наш за Мал.

Ольга отвечает:

- Люба ми есть речь ваша, уже мне мужа своего не кресити; но хочу вы почтити наутрия пред людьми своими, а ныне идете в лодью свою, и лязизи в лодьи величающеся, аз утро пошлю по вы, вы же рьцете: «не едем на конех, ни пеши идем, но понесете ны в лодье, и взнесуть вы в лодьи», и отпусти я лодью.

По нраву Ольге речи послов деревских, но хочет утром представить их своим людям, а покуда пусть переночуют в лодье. Когда же пошлет за ними, надобно чтобы отвечали -не едем на конях, пешком не ходим, несите нас в лодье!

Послы спустились к реке почивать, Ольга же приказала вырыть во дворе теремном, вне града, большую и глубокую яму.

Нестор описывает любопытно, что где было, разделяя двор княжий и второй двор с теремом каменным. Этот второй двор - вне града, над горой, за святой Богородицей, где, на месте того былого двора, при Несторе находился двор деместиков.

град же бе Киев, идеже есть ныне двор Гордятин и Никифоров, а двор княж бяше в городе, идеже есть ныне двор Воротиславль и Чюдин, а перевесище бе вне града, и бе вне града двор другый, идеже есть двор демьстиков за святою Богородицею, над горою двор теремный, бе бо ту терем камен.

Стало быть князь Игорь жил отдельно от Ольги, а у нее был свой двор и терем каменный. Но мы знаем, со слов Нестора же, что Ольгин двор находился в Угорском, у Аскольдовой могилы.

Ученые этого не замечают и помещают «двор Ольги» на всё тот же пресловутый пятачок в «историческом центре Киева», руководствуясь словами «вне града, над горой, за святой Богородицей» и разумея под последней Десятинную церковь, которая якобы стояла там, где показывают нам развалины близ Исторического музея.

Святая Богородица. Но и в Лавре с ней связаны два храма. Рождества Пресвятой Богородицы, выстроенный в 17 веке на месте деревянного. И знаменитый, разрушенный и воссозданный Успенский собор Киево-Печерской Лавры, полное название коего - Собор Успения Пресвятой Богородицы.

Нестор монашествовал именно в Лавре. Кто, как не он, знал окрестности и потому уточнил «идеже есть двор демьстиков за святою Богородицею» - а деместик это церковный главный певчий.

Нестор в своем «Житии Феодосия Печерского» описывает, как взамен Феодосия выбирают нового игумена, деместика Стефана: «То же слышавше, братия в велику печаль и плачь впадоша, и по сих излезше вън и сами в себе совет сотвориша, и якоже с совета вьсех Стефана игумена в себе нарекоша бы-ти, деместика суща цьрковьнааго». Возможно, о дворе нового, последующего деместика и шла речь в уточнении положения «двора другого» - ведь Нестор прибыл в Лавру уже при игуменстве Стефана.

А между тем Древляне засыпали в лодье, и борта мелко, тихо лизала волнами Почайна. И глядели посланцы в темнеющее небо, а там проступали спокойные звезды, и думалось про завтра, что всё хорошо, сегодня живы остались, княжна не казнила, не кричала, была деловита и хочет оказать почет перед соотечественниками. Утихли люди, переругивались собаки, потом и они заснули, и ночь накрыла всё сверчковой прохладой.

Кукарекууууу!

И вот утром Волга, сидя в тереме, посылает к Древлянам:

- Зовет вы Ольга на честь велику.

Те отвечают, как учено:

- Не едем на коних, ни на возех, ни пеши идем, понесите ны в лодьи.

Киевляне на то грустно, опустив глаза:

- Нам неволя, князь наш убиен, а княгиня наша хочет за ваш князь.

И понесоша послов древлянских в лодьи. «Они же седяху в перегбех в великих сустугах гордящеся». И принесли их на двор к Ольге, где бросили вместе с лодьей в яму. Появилась над ямой Ольга:

- Добра ли вы честь?

- Пуще ны Игоревы смерти, - говорили послы.

Ольга приказала закопать их живьем.

И шлет весть ко Древлянам, тем, что в Коростене: «да аще мя просите право, то пришлите мужа нарочиты, да в велице чти приду за ваш князь, еда не пустят мене людье Киевьстии».

О чем идет речь? Первые послы древлянские, будучи хоть и знатными, но прибыли прозаично, хотели втихую, мирком-ладком княгиню сосватать. Она же, казнив первую партию, просит от Древлян, будто согласная с предложением, других послов, уже нарочитых, официальных, чтобы с почетом прибыли - а иначе киевляне её не пустят замуж.

Древляне снова собрали «лучших мужей», знатных владетелей древлянской земли и отправили в Киев сватать. Ольга приказывает устроить им «мовь», то бишь истопить баньку.

- Измывшеся придите ко мне, - говорит.

Моющихся закрыли в бане, обложили хворостом и соломой да подожгли её со стороны двери. «И тоу изгореша вси», -заключает летописец.

Приняв таким образом два посольства, Ольга решает сама отправиться к Древлянам. Ведь её муж похоронен без тризны. Тризна - поминальный пир, наши поминки это то же самое. В украинском языке сохранилось слово «натріскався», в значении «наелся».

Ольга, вдова, ищущая скромного утешения, шлет гонца:

- Се уже иду к вам, да пристройти меды многи в град, идеже убисте мужа моего, да поплачюся над гробом его, и створю трызну мужю своему.

Древляне рады угодить, лишь бы с княжной помириться. Покуда Ольга налегке, со дружиной малой едет, они свозят мёды многи зело, варят их. Меды значит выпивка.

Ольга прибыла, поплакала у гроба, повелела своим людям насыпать большую могилу. Когда курган был готов, начали тризну. Древляне сели пить, а Ольга приказала своим прислуживать у стола. Несведущие Древляне спрашивают спрашивают о тех послах, что в бане сгорели:

- Где суть дружина наша, их же послахом по тя?

- Идут по мне с дружиною мужа моего.

Сей ложный ответ дает повод думать, что Ольга пришла с личной дружиной, не игоревой. Всё-то у неё своё. И двор вне града, с теремом, и дружина, и, как увидим дале, целый город - Вышгород.

Захмелели Древляне. Удалилась Ольга прочь и повелела дружине своей пьяных рубить. Изрубили пять тысяч человек. Добра тризна!337

Вольга на этом не остановилась. Ей надо покорить столицу Древлян - Искоростень.

С ним сопоставляют город Коростень, ранее «местечко Искорость», в Житомирской области. Однако в ней же существует красивый, зеленый городок Коростышев. При чем тут он? Некоторые летописи сообщают, что путь послов древлянских в Киев на лодье был по реке Тетерев да в Днепр. Так вот, на Тетереве стоит Коростышев. А Коростень - на речке Уж. Тетерев впадает в Днепр, а Уж, около Чернобыля - в Припять, а та затем в Днепр.

Похилевич в своих «Сказаниях» рассуждает:

Корость или короста на славянском языке означает гроб. (Вложиша (тело св. Владимира) в корьсту мороморяну»). Следовательно, Коростышев тоже, что Гробовой. И в самом деле есть местная причина подобного названия. Близ местечка находятся древние долмены или каменные надгробные памятники».

Я не вникал глубоко в историю относительно Коростеня и Коростышева. Может так - Коростышев это прежний Искор-стень, который был осажден Ольгой и сожжен. А нынешний Коростень - город, построенный на новом месте погорельцами из уничтоженного Искоростеня. Однако какая-то жизнь осталась и на руинах, которые затем стали называть Коросты-шевом. За то, что речь в летописи шла о Коростышеве, говорят слова летописца про Тетерев и сведения Похилевича о каменных гробницах - выходит, по ним-то и назвали город. А возле современного Коростеня долменов, насколько я знаю, нет. Какой-то смысл вложен также во второе летописное название, град Колец.

И еще возникла мысль... В трех километрах от Коростышева есть селение Осыковый Копец. Колец и Копец - похоже, правда? Раз Осыковый, значит был неподалеку еще какой-то Копец, так всегда бывает, когда село именуется двумя словами - основным и прилагательным. Что если в летописях описка, вместо буквы «п» - «л»? Но это всё предположения. Похилевич тоже осторожно выразил мысль, что именно Ко-ростышев мог быть летописным Коростенем, древлянской столицей.

Меня греет логичность собственных выкладок, однако по меньшей мере с 18 века под городом, что ныне известен как Коростень, есть курган, слывущий «могилой Игоревой». Будучи на военной службе, Татищев в 1710 году осматривал его и поразился величине. Курган близ Коростеня, на околице села Немировки (5 километров к северо-востоку от города), где во время Первой Мировой нашли скелет и меч, и где ныне стоит памятный знак, величиной уже не поражает. Быть может, с 18 века он уменьшился под воздействием погоды и людей с лопатами. Сей курган подписан на подробных картах 19 века как «Мог. Игоря», к северу от Немировки и востоку от Вороново.

Где же был летописный Искоростень, я для себя решить не могу. Предание может быть связано с курганом ошибочно, а если нет? Примечательно, что в труде Антоновича «Раскопки в стране Древлян» (1893) об Игоревой могиле - ни слова. Есть про раскопки курганов близ местечка Искорости (так в 19 веке назывался Коростень, а нынешнее село Искоростень основано к югу, в конце 19 века) и про большую группу курганов около Коростышева. В 1911 году курганы возле Искорости раскапывал Хвойка. Про могилу Игоря - опять ни слова, хотя казалось бы, легендарное место, да и Хвойке поручили дело не просто так, а чтобы показать раскопки царю, что должен был прибыть туда на маневры.

Царь, по словам главы Императорской Археологической Комиссии, графа Алексея Бобринского, «очень интересуется нашей наукой». Посему Бобринский передал Хвойке список курганов и просил его наиболее впечатляющие раскопать оные до появления Николая, «взять на себя труд этой подготовительной работы, от имени Императорской археологической комиссии и за ее средства. Все умение в данном случае сводится к тому, чтобы долго не задерживать Государя и представить Его Величеству скелеты с вещами in situ, на дне могильных ям».

По основным летописям взятие Искоростеня описано смачно, в хорошей прозе. Попытаюсь так же ладно пересказать.

В следующем году Вольга выступает с войском на Древлян. Покарать осмелившихся. Те и так проглотили казнь своих послов. Мало ли Вольге той мести? А теперь это уже не месть. Так будет с каждым, кто осмелится. Всем сидеть тихо.

Стоят на поле брани, друг против друга, древляне и воины Ольги. Княгиня там же с ними, да со Святославом, Свенельдом и Асмудом. Юный Святослав на коне, двинул в сторону врагов копьем - то проехало меж ушами лошади и другую в ноги ударило. Свенельд, увидев это, обратился к дружине:

- Князь уже почал. Потягнете, дружина, по князе.

Самому князю по малости лет сражаться не позволили.

Разгром Древлян. Остатки бегут кто куда, по своим селениям. Вольга же следует к Искоростеню. Жители затворяются, «ведеху бо, яко сами убили князя и на что ся предати».

Вольга осаждает город целый год. Но Вещий Олег предпочитал брать хитростью. Отправили в Искоростень посла, тот передает слова Ольги:

- Что хочете доседети? А вси гради ваши предашася мне, и ялися по дань, и делают нивы своя и земле своя; а вы хочете измерети гладом, не имучеся по дань.

Вон оно как просто оказывается! Остальные-то Древляне платят Ольге дань и мирно сеют-пашут. Что ж вы, братцы, высидеть хотите? С голоду помрете, а дань не дадите?

Искоростеняне отвечают:

- Ради ся быхом яли по дань, но хощеши мьщати мужа своего.

Дали бы, да полагают, она мстить хочет за мужа, потому и в городе сидят. Ольга успокаивает:

- Яко аз мьстила уже обиду мужа своего, когда прида Киеву, второе, и третьее когда творих трызну мужеви своему; а уже не хощю мщати, но хочу дань имати помалу, и смирившися с вами поиду опять.

Ребята, я уже отомстила за мужа два раза в Киеве и третий, когда тризну справляла. А сейчас мне только и нужно, что дань малую. Помиримся, и поеду себе назад.

Древляне спрашивают:

- Што хощеши у нас? Ради даем медом и скорою.

Значит, рады откупиться выпивкой и шкурами. Ольга возражает:

- Ныне у вас несть меду, ни скоры, но мало у вас прошю: дадите ми от двора по три голуби на три воробьи; аз бо не хощю тяжьки дани взложити, якоже и муж мой, сего прошю у вас мало, вы бо есте изнемогли в осаде, да сего у вас прошю мала.

Этот любопытный ответ Ольги дает основание, кстати, предполагать, что голуби и воробьи были в те времена домашней птицей. Ольга согласна на легкую дань, так, для порядка. Впрочем, по одному списку, Древляне недоумевали, подумали, что Ольга обезумела, или наложила такую дань в шутку, как символическую.

Как бы ни было, Древляне обрадовались такому повороту дела. Собрали со дворов указанное количество птиц и послали

Ольге с поклоном. Та принимает мирно:

- Се уже есте покорилися мне и моему детяти, а идете в град, а я заутра отступлю от града, и поиду в градосьй.

Вернулось посольство в Искоростень, поведало жителям о радостном, те воодушевились. А Волга между тем раздала каждому воину своему по голубю или воробью. К птице ниткой привязывали завернутую в маленький платок серу. И когда смерклось, подожгли и пустили птиц на волю. Они полетели в город - голуби в голубятни, воробьи под крыши. И начался в городе пожар неугасимый.

Прочь, за крепостные стены, побежали жители, а Ольга приказала их ловить. Часть искоростенцев убили, часть угнали в рабство, часть оставили тут жить и дань платить. Дань Ольга положила тяжкую, да так, что две трети идут Киеву, а треть Вышгороду к Ольге, «бе бо Вышегород град Вользин». И снова на страницах летописи проступает обособленная жизнь Ольги - то свой двор и терем каменен во Киеве, то Вышегород её же, и на него отдельная дань.

А с кого теперь дань получает Свенельд? С остальных Древлян, кроме Искоростеня? Или Ольга в корне поменяла распределение даней? Неясно.

Затем Ольга купно со Святославом и дружиной отправилась дальше по древлянской земле, везде насаждая свою власть:

И иде Вольга по Дерьвьстей земле с сыном своим и с дружиною, уставляющи уставы и уроки; суть становища ее и ловища.

Уставы - это законы. Уроки - это размежевание земель. Вспомним слово «урочище». Межевиков, землемеров называли урочниками.

Через год, в 947 (6455), Вольга утверждает свою власть в Новгороде и по пути туда - надо полагать, пошатнулась эта власть, при Игоре ли, либо после его смерти. Раз пришлось поправлять дела.

иде Вольга Новугороду, и устави по Мьсте [и по Поле] повосты и дани и по Лузе оброки и дани;и ловища ея суть по всей земли, знамянья и места и повосты, и сани ее стоять в Плескове и до сего дне, и по Днепру перевесища и по Десне, и есть село её

Ольжичи и доселе. И изрядивши, взратися к сыну своему Киеву, и пребываше с ним в любви.

Повоет - примерно то же, что волость, то бишь несколько селений под одним общим ведомством. Мста, Луза, Пола - реки. Как в случае с «путем из Варяг в Греки», границы устанавливались по рекам. Говоря современным уродливым языком, Ольга провела территориально-административную реформу, объединив селения в повосты, размежевав земли да установив налоги.

Что до села Ольжичи (Олгино), то будто после там был монастырь Никольская пустынь338, или Пустынно-Николаевский Задеснянский, около впадения Десны в Днепр, к востоку от Хо-тяновки. Ныне на месте пустыни - окруженное несколькими базами отдыха училище профподготовки милиции, а рядом на берегу Десны вырос коттеджный поселок «Ольжичи». Про село Ольжичи в списках постоянно говорится, что оно на Десне близ Киева.

Что же, утверждение государственности на землях киевских, древлянских, северских по Десне, и новгородских. Ольге, согласно общепритяным датировкам, на 947 год - 54 года. Святославу, положим наименьшее, 947-941=6. Если не принимать во внимание список, где Ольга празднует кровавую тризну на порогах, то возраст Святослава особых сомнений не вызывает, поскольку при осаде Искоростеня, Святослав «бе детеськ» и едва держал копье. А ежели принимать во внимание? Такую ветвь развития событий никто не исследовал. Не делаю этого и я. Мы помним, как Игорь тоже бе детеськ, но по спискам стоял во главе конницы.

Что происходит дальше в координатах традиционной хронологии?

С 947 (6456) по 954 (6462) - подозрительное затишье по всем основным спискам. А по неосновным? Семь лет, как-никак.

Сборник приложений Гилярова нам в помощь! После покорения Древлян, оказывается:

княгиня олга с сыном своим стославом ходиша на печенеги за дон, и много пленив печенегов, и возвратишися здраво

Затем, осада Искоростеня и сожжение его при помощи птиц перенесено на Царьград. Об этом чуть позже. Окончательная победа над Древлянами записана и в совсем других вариантах. Вот как погибает князь Мал:

Мальдита лицемерною дружбою посягновения за него замуж прельстив, прежде приятие брака в чертоге убив, жениха от брака, мучителя же монарше-

ства лиши.....Данником князем и вельможем дань

даяти от великия гордости и напыщения повеле, имущи себе дружных варяжских князей.

«Мучителя же монаршества лиши» - мучители лишили Мальдита монаршества. По сему списку выходит, что Ольга сваталась к Малу, а не наоборот. Это обернулось смертью древлянского князя - жениха убивают в чертоге, «прежде приятия брака»! И с поддержкой неких дружественных варяжских князей, Ольга проводит жесткое подчинение себе земель. Если этот вариант верен, то глупая смерть Игоря кажется еще более надуманной.

Далее об Искоростене. В летописях, где вместо Искоро-стень написано «град колец», Ольга просто, после долгой осады, разоряет город, невзирая на попытки Древлян откупиться данью. А хитромудрое сожжение птицами перенесено на Царьград. Причем война длится ровно 7 лет и завершается крещением Ольги.

Так вот куда делись 7 лет, обходимых молчанием в «основных» летописях! Воскликнул я.

Давайте сами прочтем.

И помыслив княгина олга поити воевати ко царю граду и собрав войско много словянскаго и древлян и печенего, и поиде ко царю граду. И цари гречистии михайло и константин повеле царь град затворити, и бися о граде крепко до седми лет. И на осмое лето начаша цари ко княгине послы своя посылати и олге добивати челом о миру и рекоша ко княгине: возложи, госпожа, на нас дань велику и поиди от града прочб. И княгиня со цари греческими сотвори мир и возложи на них дань по летом: когда учнут приходити купцы русские во царь град, то имати купцам з

грек по семь де (?) корм до коих мест живут купцы во царге граде, имати корму на человека по четыре гривны на месяц; а поидут на русь, и им имати у грек парусы и конаты и якори и всю снасть корабленную, елико им доволно, всякие снасти корабленые имати.

И еще к ним олга рече лестию: да вы ныне скудны, греки, велми от моеи войны, что стою под вашим градом 7 лет в земле вашей своим войском; и яз у вас не хощу дани взяти за три лета со всеи земли вашеи, а слышали есми, что в вашей земли цареградстеи умножилось много голубей и воробьев, а в нашей земле нет тех птиц, и вы дань мне из царя града по три голубя да по три воробья со всякого двора, и из дани с вас за три лета не возму.

Цари же цареградстии, сие слово слышав, и воз-радовашеся радостию великою: милостивая княгига олга руская. И много ея похвалиша, что не хощет у них дани взяти за три лета, а просит у них от всякого человека с двора по три голубя да по три воробья. А людие цареградстии в те лета велми любляше голуби и воробьи, а того они не ведают и не разумеют, что лстяше их княгина олга тех хощет взяти мудростию своею царь град.

И в том часу гражане меж собою сотвориша совет и повелеша собрать вскоре по всему граду от всякого двора по 3 голубя да по 3 воробья и выслаша за град ко княгине олге. И княгина олга повеле принимати воиску своему с великою радистию. И егда собра у них голуби и воробьи, и рече ко цареградцом: дайте же мне сроку до вечера, а на вечер оттойду от града со всем войском своим.


Назад----- Вперед







© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском