ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
ГЛАВА V СОДЕРЖАЩАЯ ИСТОРИЮ КИЕВСКОЙ ИЕРАРХИИ 18

ГЛАВА V СОДЕРЖАЩАЯ ИСТОРИЮ КИЕВСКОЙ ИЕРАРХИИ 18

1. Верхнего Киева, 2. Нижнего Киева, 3. Трипольское, 4. Ко-зелецкое, 5, Нежинское, 6. Борзненское, 7. Конотопское, 8. Кролевецкое, 9. Воронежское, 10. Глуховское, 11. Прилуц-кое, 12. Иченское, 13. Лубенское, 14. Пирятинское, 15. Лох-вицкое, 16. Роменское, 17. Миргородское, 18. Сорочинское, 19. Гадяцкое, 20. Опошненское, 21. Полтавское, 22. Кобе-ляцкое 12Э. По сим названиям можно видеть и пространство тогдашней Киевской епархии. Но здесь также не означено число заграничных монастырей, протопопий и церквей. Обстоятельные ж ведомости монастырей заграничных и протопопий только киевских найдены не старее 1766 и 1768 года. В 1773 г. при разграничении белорусских губерний некоторые монастыри и церкви отошли в Могилевскую и Псковскую епархии. По учреждении Славянской епархии, после наименованной Екатеринославскою, отошел к оной Полтавский уезд, Запорожская бывшая Сечь и некоторые селения Новомиргородского уезда, а в Переяславскую епархию — 126 церквей, о чем выше уже сказано. По открытии малороссийских наместничеств, указом Св. Синода 1785 года от 27 марта повелено было все малороссийские епархии привести в границы своих наместничеств, и потому в Киевской оставлены монастыри и церкви, включавшиеся только в 11 киевских уездах, т. е.— Киевском, Остерском, Козелецком, Пиря- 232 тинском, Дубенском, Миргородском, Хорольском, Голтвин-ском, Городищенском, Золотоношском и Переяславском. Переяславская же епархиальная кафедра перенесена в Нов-город-Северский. Все прочие монастыри и церкви, за границами сих уездов оставшиеся, приписаны к соседним епархиям. За сим осталось в Киевской епархии монастырей мужеских 21 и женских 5, церквей соборных, ружных, приходских и домовых 677. Но в том же 1785 г. указом того же марта 27 учрежден коадьютор Киевской епархии, епископ Переяславский и Бориспольский, коему сверх монастырей и церквей прежней Переяславской епархии поручены в особое правление и защиту все в Польше, Литве и польской Белоруссии заграничные монастыри и церкви, и назначено ему пребывание в слуцком Преображенском Спасском монастыре, коего наименован он и архимандритом. Посему в ведение его отошли из Киевской епархии заграничные монастыри мужеские: слуцкий Братский Преображенский, грозовский Николаевский, заблудовский Успенский, яблучинский Онуфри-евский и женский слуцкий Ильинский, а переяславский Вознесенский кафедральный монастырь обращен в архимандри-чий.

III. Образ правления древней Киевской митрополии, без сомнения, основывался исперва на Уставах и законах Константинопольской патриархии, от коей она учреждена, и потому с самого начала сей Иерархии введен в оную греческий Номоканон, о коем упоминают и великие князья Владимир Святославович, Ярослав Владимирович и другие преемники их в прибавочных своих Уставах для российской церкви, составленных на основании того же Номоканона и на современных древних обыкновениях европейских Иерархий. Мы имеем и славянских древних два перевода сего Номоканона под именемКармией Книги, сделанные в первых веках славянороссийской церкви; а по вмещению в сей книге разных и гражданских узаконений можно заключать, что она древле была общим и духовным, и гражданским в России Уложением. Сверх того, Киевские митрополиты составляли для церкви своей многие правила и Уставы на поместных своих Соборах, а иногда испрашивали разрешений от Константинопольских патриархов. Все ответы их и грамоты, к митрополитам присылавшиеся, долженствовали также служить для российской церкви законом. В рукописных славянских Кормчих наших книгах есть такие же разрешительные ответы и российских епархиальных епископов, принятые за правило церкви. В рассуждении частых епископских епархиальных дел, не требовавших Соборного решения, мнение митрополита служило правилом. Однако ж по примеру восточной церк-ви всероссийские митрополиты и епископы имели и уездных своих судей, под именем волостелей, коим поручали рассмотрение духовных дел. Сии судьи упоминаются и в Уставе великого князя Ярослава Владимировича о судных духовных пошлинах. В правилах Владимирского на Клязьме собора, бывшего с 1274 г. при митрополите Кирилле II, упоминается еще духовник и семь пресвитеров, избранные для испытания жизни и совести ставленников, производящихся во священство. На поместном Соборе, бывшем во Львове 1539 г. при Галицком и Львовском епископе Макарии Тучанском, сей епископ возобновил, по сказанию Ходыкевича, древний оставленный обычай созывания пресвитеров на конгрегацию, или капитул, для суждения дел духовных в кафедральной церкви ш. Но после переселения митрополитов Киевских во Владимир и Москву одни их наместники, по большей части архимандриты, в Киеве и Литве управляли всеми митро-политанскими делами, а иногда по епархиям посылались для следствий и суда. Потом и пребывавшие в Киеве митрополиты определяли своих наместников, по примеру древних волостей, в целую округу с судебным правом над монастырями и церквами с их подчиненными и прихожанами по делам духовным. По их примеру начали и епископы по своим епархиям определять также наместников своих, и настоятели в подчиненных им монастырях, а наконец протопопы и даже приходские некоторые священники для мирских треб в помощь себе имели своих наместников, или викариев, которые терпимы были во всей Малороссии до 1774 г., а в сем году указом Св. Синода июля 24 отменены. С XVII столетия, т. е. с последнего восстановления Киевской православной митрополии, упоминается при Киевском митрополите кафедральный капитул, по примеру католических и униатских 1 , а в заве- 233 234 щании митрополита Гедеона Святополка 1690 г. названы уже и консистористы. Но не видно было в древней Киевской и во всей Российской иерархии того множества церковных чинов, какие в Чиновнике Константинопольской Церкви описаны Георгией Кодином. Один изначала Всероссийский митрополит, один с 1165 г. Новгородский архиепископ и епархиальные епископы, один с 1159 г. Киево-ГТечерский архимандрит, прочие настоятели игумены, а некоторые даже и простые монашествующие, в белом же духовенстве протопопы, священники, диаконы и причетники упоминаются только в древних наших летописях. А при митрополитах и епископах весь кафедральный их причт, а наипаче священники, с XV века назывались крылошанами. Другие чины вошли в малороссийскую церковь уже после унии. В последние времена, а именно с 17 столетия, правление белого епархиального духовенства разделено было, как выше показано, на протопопии, в которых протопопы с наместниками своими судили и разбирали дела подчиненного им круга церквей, коих число зависело от назначения архиерея и было неравное, от 100 даже до 5. Таких прото попий в 22 округах Киевской епархии около половины 18 столетия считалось до 40. По открытии Св. Синода, когда велено было учредить по епархиям уездные духовные правления, а при архиереях везде Консистории, то правления учреждены при протопопах, а где не было протопопов при наместниках, и первые назывались протопопскими, а другие наместниними правлениями. Вместе с протопопом и наместником его или с одним наместником присутствовали в правлении по нескольку священников. К 1786 г, осталось по Киевской епархии таковых правлений только 17, и из них по представлению преосвященного митрополита Самуила в том же году указом Св. Синода марта 13 утверждены только 9: в Козельце, Пи-рятине, Лубнах, Переяславле, Миргороде, Хороле, Золото-ноше, Городище и Остре, но после введения в Киевскую епархию духовных штатов, по указу 1797 г., учреждено по числу епархиальных городов 11.

Монастырское правление в Киевской иерархии было двоякое: одно не зависимое ни от епархиальных архиереев, ни от митрополита, а прямо от патриарха, в Ставропигиаль-ных, так называвшихся, монастырях, каковым правом с 1159 г. пожалована от патриарха Константинопольского Сильвестра, а вероятнее Луки Хрисоверха, Киево-Печерская Лавра, с 1588 г. львовский Успенский и виленский Свято-Духов, с 1710 г. Межигорский, а с 1720 г. и Киево-Братский монастыри. Некоторым монастырям и польские короли давали таковое ж право независимости ни от кого, кроме от себя. В других монастырях правление зависело от епархиальных архиереев и митрополитов. В первых из сих монастырей начальствовали архимандриты или игумены, а во вторых только игумены. В виленском они называлисьстаршими, Но с 17 и 18 столетия и в сих иногда определялись архимандриты по рассмотрению самих митрополитов Киевских, а в 1765 г. именным указом февраля 17 производство их без дозволения Св. Синода запрещено. Ставропигиальные и королевские монастыри имели право избирать себе вольными голосами братии и сторонних светских чиновников своего настоятеля, а избранные утверждались королевской грамотой, в последовавшие ж времена и гетманом. Первые из сих монастырей имели под своим ведением многие другие мужские и женские монастыри, единственно от их управления зависевшие. Киево-Печерской Лавре подведомы были многие не только по Киевской, но и по другим епархиям, а виленскому все литовские. Они сами избирали, определяли и сменяли в них настоятелей или своих наместников и настоятельниц и в вотчинах своих таким же образом распоряжали даже белым духовенством, управляя им и самими прихожанами в духовных делах посредством избранных ими же протопопов, а только для посвящения в чины относились к епископам, даже и в городах и в самом Киеве на монастырских подворьях церкви с духовенством зависели также от самих монастырей. Киево-Печерский архимандрит белому духовенству в своих владениях давал от себя и настольные грамоты. Для управления общих монастырских и вотчинных дел ставропигиальные и королевские монастыри имели соборные из старейших братий заседания, называвшиеся так же, как и у митрополита, капитулами, а после — Соборами. Все сии заседатели именовались в отличие от прочих «старцами» и в Киево-Печерской Лавре имели для содержания своего даже особые до 1774 г. участки в лаврских владениях. Больница киевопечерская составляла особый под ведением Лавры монастырь и с особыми своими вотчинами. Начальники оной всегда, а в обеих пещерах временно, бывали игумены. Вообще во всех монастырях прием братии и пострижение в монашество по рассмотрению настоятеля было свободное из всех состояний, и никто препятствовать тому не мог. Даже и по запрещению того указами Св. Синода в великороссийских монастырях малороссийские долго удерживали сию свободу.

IV. Права духовенства монашеского и мирского в Киевской иерархии были почти те же, какие и в греческой церкви, то есть: свобода от подсудимости гражданскому начальству, от гражданской службы, общественных работ, особливо подлых, и от личных податей. Великий князь Владимир Святославич в церковном Уставе своем распространил сие право и на мирян, предавшихся покровительству церкви. Вероятно, по греческим же законам, освобождены были и их волости и земли от даней и земских повинностей. Ибо сию свободу подтвердили им и великие ханы монголо-татарские по завоевании России, как видно из ярлыков, данных от великого хана Мангутимура (1266—1281 гг.) вообще всем митрополитам российским и их духовенству; от Зенибека (1283 г.) — митрополиту Феогносту; от Узбека (1313 г.)—митрополиту Петру; от Бердибека и ханши Тайдулы (1359 г.)— митрополиту Алексию; от ханши Тайдулы (1448 г.) — митрополиту Ионе235. Из последовавших веков многие таковые и с такими же преимуществами грамоты великих и удельных князей, дававшиеся разным монастырям и называвшиеся не-судимыми, дошли до нас, как можно видеть в Истории Рос-сийской иерархии. По завладении западной России великими князьями литовскими давали и они свои грамоты на разные привилегии митрополитам, монастырям и духовенству, а потом и короли польские, и их Сеймы. Первой привилегией 1569 г. июня 6 король польский Сигизмунд Август, по присоединении Малороссии к Польской Короне, обещал: «Достоинств, честей и урядов земли Киевской духовных и мирских, великих и малых, греческого закона будучих, не убавлять и не испразднять, но паче в целости сохранять. Веяния же дела духовнаго и мирскаго чина людей малороссийских судить и отправлять Статутом Литовским». Сие подтверждали и все последовавшие короли при вступлении своем на престол. А в Статуте Литовском раздела 2, артик. 27, пункт 7, духовные сравнены со шляхетством, и сказано: «Духовным и их женам и детям их за поголовщину, безчестье и увечье платить так, как и светских чиновных шляхетнаго чина людям». На основании сего постановления духовенство, как шляхетство, имело право недвижимые имения покупать, продавать, на поминовение усопших принимать и отдавать, производить винокурение, продажу вина и прочих напитков, иметь разные фабрики и заводы и в дома свои военных постоев не допускать. Все церквам жалованные и вкладные имения, кроме личного, духовным принадлежащего, освобождены также были и под польским правлением от повинности общественных податей, от постоев и служеб, исключая военной, как сказано в Литовском Статуте раздела 3, артик. 32 и 33, и сие подтверждено Коронной Конституцией 1607 г. Даже право сие имели и вольные люди, поселившиеся на землях или во дворах церковных, по Уставу еще великого князя Владимира Святославича, Дети священнослужительские свободны были избирать сами род состояния. Конституцией 1588 г. не велено ни по каким причинам церковные имения отчуждать и отчужденные во всякое время, несмотря и на узаконенную просрочку исков, дозволено отыскивать; а в духовный чин, как монашеский, так и священнический, принимались из всех состояний беспрепятственно Причетники, если не было их из детей духовных, определялись обществом из мирян с исключением их из мирских повинностей и мирского ведомства. По 4 пункту раздела 3, артик. 32, Литовского Статута никаких дел, до общества духовного и мирского звания касающихся, без согласия духовных не велено решить, а жалобы и распри духовных и их подданных и крестьян предоставлено разбирать самим духовным властям, а не мирским, кроме тяжких государственных преступлений или тяжеб с мирянами, кои разбирали уже духовные судьи вместе со светскими. Универсалами гетманов Богдана Хмельницкого (1649 г. февраля 24 и 1651 мая 1), Юрия Хмельницкого (1660 декабря 19 и 1661 января 17), Ивана Брюховецкого (1661 июля 24) повелено малороссийским полковникам, сотникам и атаманам; «Если кто из Козаков и из своевольников духовных отцев своих, священников и чернцов, словом обезчестит и монастырям обиды будет делать, до пожитков, мельниц, полей, сеножатей, хуторов, грунтов и иных монастырских добр касаться, таковых продерзателей за то строго смертию казнить». По договорам с польскими королями, заключенными гетманами Богданом Хмельницким и Вигов-ским, обещано было Киевскому митрополиту и епископам его Иерархии заседание в польском Сенате, однако ж сего не было исполнено, и даже униатских митрополитов католики в Сенат к заседанию никогда не допускали, а на Сеймы долженствовали являться тех и других депутаты и послы. Прочие все вышеписанные права, преимущества и вольности малороссийского духовенства подтвердил и царь Алексей Михайлович в договорных статьях 1654 г. марта 14 гетману Богдану Хмельницкому при вступлении его в подданство Российскому престолу, Юрию Хмельницкому в 1659 г. января 13, Демьяну Многогрешному 1669 г. февраля 12, Ивану Самойловичу 1672 г. мая 25 в Переяславских статьях; царь Федор Алексеевич ему же в 1672 г. июня 17 и 1676 января 1, а государь Петр I Ивану Мазепе в 1687 г. июля 25 и Ивану Скоропадскому в 1709 июля 31. То же подтвердил император Петр II Даниилу Апостолу и последовавшие императрицы другим гетманам. Но после, при разных переменах гетманского правления, вольности и права как народа малороссийского, так и духовенства его во всех частях мало-помалу стали быть ограничиваемы; а указом 1724 г. марта 9 сами духовные и их волости в делах судных с мирянами подвержены суду Малороссийской коллегии. С 1760 г. по наказу гетмана Разумовского велено священнослужительских детей писать в козачьи службы наряду с другими и проч.

V. Содержание церквей и духовенства Киевской иерархии, по примеру греческой церкви, первоначально зависело от добровольных подаяний, вкладов и поместных владений. Современные великому князю Владимиру Святославичу европейские государи предоставляли своим церквам и духовенству десятинный сбор со всех хозяйственных прибытков их прихожан. Но Владимир дал сие право одной только Десятинной своей церкви. Преемники его, великие князья, давали оное также некоторым только церквам. Великий князь Ярослав Владимирович освободил все духовенство от торговых и проезжих пошлин, что подтвердили и монголо-татарские ханы, завоевавшие Россию в XIII столетии, и даже не включали их в установленную ими подушную перепись. Между тем, время от времени увеличивались и поместные владения церквей и духовенства. В ярлыках, или льготных грамотах, от ханов Киевским митрополитам и их духовенству жалованных, упоминаются уже во владении их многие земли, воды, огороды, сады, мельницы, зимовища, летовища, мастера, ловцы, слуги, работники и другие люди. Сие неудивительно. Ибо в средних веках довольно было обработать только землю и завести прибыточное хозяйство, дабы населить их вольными крестьянами, охотно поддававшимися таковым хозяевам для безнужного пропитания. Духовные ж волостели для них предпочитательнее других были потому, что, во-первых, привилегиями своими могли защищать их от сторонних обид; во-вторых, что никогда не отягощали их денежными податями, а довольствовались только их половинными, или так называвшимися по закону Иустинианову по-ловническими работами в земледелии, ловле, рубке лесов, пчеловодстве, скотоводстве и винокурении и от сих только заведений получали денежные доходы для содержания церквей и себя. Сверх того по примеру прочих поместных владельцев собирали пошлины с прогона и прокорма чужого скота на их землях, с мельниц, с проезда по их плотинам, мостам и перевозам и с ярмарок при церквах и на церковных землях, получая от торгующих номерную, весовую и пове-дерную с продаваемых напитков плату 236, а на храмовые праздники церкви приходские продавали церковный разсы-ченный мед. Священно- и церковнослужители приходские пользовались еще подворным с прихода ежегодным сбором денег, хлеба и других нужных к содержанию своему вещей, называвшимся роковщиною. Но среди православных епархий по некоторым городам и местечкам часто и католическое духовенство, особенно покровительствуемое литовскими великими князьями и польскими королями, единоверными ему, делилось торговыми доходами с православным духовенством и даже преимуществовало в оных. Так, например, в самом Киеве удельный от Литвы князь Киевский Владимир Олгер-дович в конце XIV века отдал киевскому доминиканскому монастырю сбор со всего на торгу продаваемого хлеба по-мерную пошлину. Сие подтвердил своей грамотой 1411 г. и сын его Александр, удельный князь Киевский. Александр, великий князь Литовский, грамотой 1495 г. сверх того прибавил тому же монастырю пошлины со всех приплывающих по Днепру к Киеву с хлебом судов. То же подтвердил польский король Сигизмунд I грамотой своей 1509 г., а грамотой 1511 г. подчинил сей плате пошлины тому монастырю даже Киевского митрополита, епископов, архимандритов и все православное духовенство, прибавив к тому, чтобы все продаваемое на торгу меряно было мерами того доминиканского монастыря, при воротах его бывшими, с платой весовой и померной по прежним грамотам. То же подтверждено грамотами сего же короля 1542 г. и Сигизмунда Августа 1560 г., который прибавил еще оному и откупную плату за 4 корчемные в Киеве дома, и Сигизмунда Ш 1605 г., прибавившего еще плату и с торговых домов, и Иоанна Казимира 1649 г. А король Стефан Баторий грамотой 1577 г. дал тому монастырю право торговать и разсыченным церковным медом два раза в году, на Рождество и Воскресение Христово, что подтверждено и грамотами Сигизмунда Ш (1614) и Владислава IV (1633 г.)

Митрополиты и епископы имели особые свои доходы:

1)    от судных пошлин по духовным делам епархиальным;

2)    от хиротоний; 3) от венечных так называвшихся памятей, или дозволительных грамот на вступление в брак, по их рассмотрению, беспрепятственный. Судные духовные пошлины установил еще великий князь Владимир Святославич, но он предоставил митрополиту и епископам из них только десятую часть, а девять себе и князьям.

Избранные труды по истории Киева, Митрополит Болховитинов Е., 1995









© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском