ПЕЧЕРСК


тор браузер на русском
5. О признаках удостоверения данной грамоты

5. О признаках удостоверения данной грамоты

5. О признаках удостоверения данной грамоты

В дипломатике признаками удостоверения грамот вообще почитаются: І) в заглавии надписи призывание имени Божия либо Христова, либо Троицы, или Божьей Матери и проч.* 2) кресты; 3) подписи рукоприкладственные; 4) печати .

Древние грамоты начинались по большей части словами: «се аз», или «от Великого князя N...» Надписи имени Божия и проч., называвшиеся у нас «богословием», употребляться качали в грамотах наших уже в поздние времена, и первые из известных сему образцов находятся в договорной грамоте в. к. Василия Васильевича 1434 г., в грамоте великого князя Ивана Васильевича, писанной в Кафу к жидови-ну Захарию в 1484 г. и начинающейся словами: «Божиею милостию Великий Осподарь Руские земли Великий Князь Иван Васильевич Царь всея Русии Володимирский и Московский и Новгородский и Псковский и Югорский и Вятский и Пермский и иных» и проч.335 В духовных завещаниях обыкновенно напереди писывалось: «Во имя Святыя Живоначаль-ныя Троицы» и проч.; чему многие примеры в «Древней Российской Вивлиофике» и продолжении оной. В одной грамоте, данной Глушицкому монастырю от великого князя Василия Васильевича Темного, надписано: «Святыя Богородицы и честнаго ея Покрова се яз Князь Великий» и пр.

Кресты между удостоверительными знаками гораздо древнее как в иностранных, так и в наших грамотах и, по замечанию Гаттерерову336, встречаются с V века. У нас они часто употреблялись и в новейшие времена при духовных завещаниях, при настольных на духовные чины и при вкладных монастырям грамотах. Их писывали разнообразно: иногда в начале первой строки грамоты, как в сей Мстиславовой четвероконечный крест; иногда в средине текста, как здесь же пред словами «и вено вотское»; иногда на поле выноски, как в завещании преподобного Варлаама Хутынского, жившего в XII в., написан осмиконечный крест; иногда в конце грамот при подписи имен, как во многих духовных завещаниях; иногда и в средине самых подписей рукоприк-ладственных, как в подписи Симона, архиепископа Вологодского, под Соборным осуждением патриарха Никона337. Начертание сие знаменовало то же, что и призывание имени Божия во свидетельство.

Рукоприкладственных подписей в древнейших .наших грамотах, как и в сей Мстиславовой, не видно. Вместо рукоприкладства служили вышеупомянутые кресты и печати, а в позднейших, особливо вкладных и духовных, завещаниях заменяли их в конце приписыванные имена свидетелей либо духовных особ, при том бывших, или писавшего оные 338.

Гаттерер замечает, что кресты иногда приписывались собственноручно дателями грамот, о чем и в самых грамотах упоминалось, как, например: «concessit iisdem monachis dona matris suae, faciendo crucem»; или «propria manu pro ignorantia litterarum signum venerabile sanctae crucis feci»; или «venerabili signo crucis antea haeredis manu praeposito»; или «signum crucis propriae manus meae scribere nescientis»; или «guia ob amissionem luminum scribere nequivi, manu propria signum crucis subterfirmavi» и проч.339

Из сего видно, что крестами подписывались больше за неумением грамоте или по невозможности, например, за слепотою и проч. У нас в старинных записях и обязательствах неумеющие писать прикладывали руки, омочив перст в чернила и вытиснув струи оного на бумаге. Но Гаттерер говорит, что иногда и не считали за надобность подписываться собственноручно, и даже кресты часто писаны писцами, а не самим дателем грамоты. Сие последнее можно заметить и в наших грамотах, в коих чернила и почерк, сходные с письмом самих грамот, заставляют думать, что кресты писаны писцами, как и в сей Мстиславовой грамоте. Есть, однако ж, старые русские грамоты, в коих, сверх крестов, находятся и собственноручные подписи, так, например: в духовном завещании преподобного Варлаама Хутынского с правой стороны креста подписано уставом «Варлаам моею рукою»; а в одной грамоте удельного Бохтюжского князя Семена Юрьевича, данной вологодскому Глушицкому монастырю, в конце грамоты приписано отличными чернилами и уставным письмом, без сомнения, собственноручно «дал есмь», но имени не написано. С XV века мы находим уже на жалованных грамотах, особливо великокняжеских, по большей части подписи имен их на обороте листа, например: «Князь Великий N. всея Руси»; но сии подписи даже до XVIII века были несобственноручные, а писаны дьяками, как заметно из различного их почерка на различных грамотах того же государя. Не у нас одних был сей обычай предоставлять подписываться вместо себя дьякам, Гаттерер заметил сие и в других державах еще с VI века. Он говорит, что императоры Иустин I в VI и Карл Великий в IX веке даже за неумением писать клеймили чернильным штемпелем (ftampilla) на грамотах свой вензель, а иные прописывали оный пером сквозь прорезную дощечку (lamina interrafili), сделанную из золота или другого металла, либо из слоновой кости. Многие и умевшие писать для скорости и легкости такие же делали в грамотах рукоприкладства, и даже вместо них клеймились оные письмоводителями. С IX века, по замечанию Гаттере-рову, совсем вышли из употребления собственноручные подписи, и самые императоры константинопольские с тех пор вместо имени своего начали подписывать только месяц и индикт, а европейские князья довольствовались приложением печатей340.

Печати в дипломатике разделяются на два класса: на металлические, собственно называвшиеся буллами (bullae), и на мягкие, собственно называвшиеся печатями (sigilla), деланные из воска чистого либо смешанного с красками, из мела, муки или воскомастики 341. В наших русских грамотах встречаются те и другие, но есть подлинные грамоты духовные, договорные и другие без печатей. До VIII века, говорит

Гаттерер 342, печати считались необходимыми при всех актах; а с VI11 до половины ХП прикладывались по произволению, ибо часто их заменяли приписыванные кресты, вензели и другие знаки. С XII до XV века опять вошли в употребление печати, и все князья, епископы, настоятели монастырей, дворяне и многие частные люди имели уже оные у себя 343. Восковые печати, может быть, и у нас так, как в других государствах на Востоке и Западе, были самые древнейшие; но тленность не допустила их до наших времен. Воск для печатей в древности употреблялся у русских обыкновеннее желтый и черный, а с XV века и красный. Меловых, мучных или облатковых и воскомастиковых печатей, кажется, у нас не было до новейших веков; а сургучные у нас показались уже в XVIII веке, ибо сургуч и в Европе изобретен уже в XVII в. Из металлических заметны у нас только свинцовые, плотные, а серебряные внутри пустые, и из них употребительнее первые у чиновников и бояр, а последние у князей великих и Всероссийских митрополитов. Те и другие находим мы в древних грамотах новгородских великокняжеских, епископских и других, иногда клеменые на одной только стороне, а иногда на обеих 344. Чистых золотых печатей на древних грамотах у нас доныне еще не отыскано. Полидор Виргилий говорит, что из римских императоров первый Карл Великий начал прикладывать к грамотам золотые печати345. Но Гейнеций относит и серебряные позолоченные к классу золотых 346, а непозолоченные серебряные печати Гаттерер почитает реже белых воронов. «Bullae argenteae albis coruis rariores»,— говорит он 347. В наших грамотах все серебряные печати встречаются позолоченные.

Печать при сей грамоте круглая, величиной в копейку или малый грошевик, привешена была к оставшейся еще внизу листа скважине шнурком, сквозь внутреннюю пустоту самой печати продетым. Но шнурок, конечно, от гнилости истребился, а потому ничего о нем сказать не можно. Клеймо печати довольно ясно доныне. На одной стороне изображен Спаситель на Престоле сидящий и благословляющий, а на другой Архангел Михаил, поражающий копьем змия под своими ногами. С таким же клеймом многие новгородские княжеские свинцовые печати означены в 1-й части «Древней Российской Вивлиофики». Но были печати у наших великих князей и с другими изображениями, а также и другой фигуры, как, например: І) печать серебряная позолоченная великого князя Михаила Ярославича Тверского, между 1305 и 1309 годами, круглая, величиной в грошевик, на коей с одной стороны — изображение Архистратига Михаила, а на другой — св. Николая, с таковым же клеймом и такой же величины есть его свинцовая печать 1312 года. 2) С таким же клеймом и такой же величины свинцовая печать великого князя Тверского Александра Михайловича, 1326 года,

3) Печать серебряная позолоченная великого князя Ивана Даниловича Калиты, между 1328 и 1341 годами, восьмиугольная, величиною в грошевик, с изображением на одной стороне Спасителя, а на другой — святого Иоанна Предтечи; вокруг изображена по обеим сторонам надпись «печать Ве-ликаго князя Ивана». 4) Печать серебряная позолоченная великого князя Симеона Иоанновича, 1353 г., круглая, величиною в грошевик, с изображением на одной стороне св. Симеона, а на другой подпись «печать Князя Великаго Симеона всея Руси». Есть восковые таковые же печати сего великаго князя, около 1353 г. 5) Печать серебряная позолоченная великого князя Ивана Ивановича, между 1356 и 1359 годами, круглая, величиною в грошевик, с изображением на одной стороне св. Иоанна с надписанием греческим «Ayios Іш», а на другой строчная подпись «печать Князя Великаго Ивана Ивановича». 6) Печать серебряная позолоченная великого князя Димитрия Иоанновича Донского, 1389 г., круглая, величиною такая же, с изображением на одной стороне св. Димитрия Селунского, а на другой строчная подпись «печать Князя Великаго Дмитрия Ивановича всея Русии». Есть его таковые же и восковые печати, между 1362 и 1389 годами. 7) Печать серебряная позолоченная великого князя Василия Дмитриевича, между 1392 и 1417 годами, круглая, величиною такая же, с изображением на одной стороне св. Василия Великого, а на другой строчная подпись «печать Князя Великаго Василиева Дмитриевича

всея Русин». Есть его таковые же и восковые печати, между 1389 и 1410 годами. 8) Того же князя другая печать восковая, около 1425 г., круглая, односторонняя, величиною такая же, с изображением сидящего на коне воина с обнаженным в правой руке мечом и с надписью вокруг изображения, которой однако ж разобрать не можно. 9) Печать черная восковая великого князя Василия Васильевича, около 1462 г., в ширину продолговатая, с изображением на одной стороне льва, раздирающего змия, а на другой подпись, коей разобрать нельзя. 10) Печать воска желтого, величиною в гро-шевик, великого князя Тверского Михаила Борисовича, около 1462 г., с изображением на одной только стороне св. Георгия на коне и под ним змия, с надписью «печать Ве-ликаго Князя Михаила Борисовича». 11) Печать желтого же воска и такой же величины, восьмиугольная, великого князя Ивана Васильевича, около 1462 и 1481 года, с изображением на одной стороне человека, стоящего с мечом в руке против ангела, держащего на руке кольцо, и вкруг их надпись «печать Великаго князя Ивана Васильевича», а на другой стороне изображен лев, на задних ногах сидящий и в передних лапах держащий змею, с тою ж надписью. 12) Печать такого же воска и величины, круглая, односторонняя, великого князя Ивана Васильевича, 1473 г., с изображением двух по-лунагих людей с покрытыми головами и с копьями в руках, а над ними надпись «печать Вел. Князя Ивана Васильевича». 13) Печать воска черного, такой же величины, круглая, односторонняя, того же великого князя, около 1482 г., с изображением двух всадников, с надписью «печать Великаго Князя Ивана Васильевича». 14) Печать восковая красная, того же великого князя, 1497 г., круглая, величиною в грошевий, с изображением на одной стороне сидящего на коне святого Георгия и пронзающего под ногами змия копьем, а на обороте — двуглавый орел с распущенными крыльями и на головах с двумя княжескими коронами, но в лапах ничего не имеющий. Вокруг обоих изображений подпись, с одной стороны «Великий Князь Иван Божиего милостию Господарь всея Русии», а с другой — «и Великий Князь Влад, и Мос. и Нов. и Пск. и Тве. и Уго. и Вят. и Пер. и Бол.» и ин. 15) Печать восковая красная великого князя Василия Ивановича, 1531 г., круглая, величиною почти с пятикопеечник, с изображением на обеих сторонах таким же, как и предыдущая, с подписью вокруг, с одной стороны — «Василий Божиего милостию Господарь всея Руси и Великий Князь», а с другой — «и Великий Князь Владим. и Моек, и Новг. и Тв. и Угор, и Вят. и Пер. и Вол.» 16) Печать восковая красная царя Ивана Васильевича Грозного, 1580 г., круглая величиною, как и предыдущая, и с таким же изображением на обеих сторонах, с надписью на одной стороне «Иван Божиею милостию Царь и Господарь всея Руси», а на другой — «и Вел. Князь Володимер. Моек. Новгор. и иных». А частные грамоты или письма свои сей государь печатал своим перстнем на красном и других цветов воску, но изображение разобрать трудно. 17) Печать восковая красная царя Феодора Ивановича, 1584 г., круглая, величиною, как и предыдущая, и с такими же изображениями на обеих сторонах, с надписью на одной стороне — «Федор Божиею милостию Царь и Господарь всея Руси», а на другой— «и Вел. Князь Влади-мерский, Московский, Новгородский и иных». 18) Другая таковая же печать того же царя и того же 1584 г., с надписью на одной стороне — «Б. м. Царь Господарь всея Русии Феодор», а на другой стороне — «Ка. Астрах, и Великий Князь Владимирский и Московский и Новгороде.» В Кры-пецкой грамоте 7122 (1614) г. печать красного воска двусторонняя висит на красном шелковом шнурке, с одной стороны — двуглавый орел под двумя на голове коронами княжескими, в лапах ничего не имеющий, с подписью вокруг «всея Русии Самодержец и многих Господарств Господарь и Обладатель». На другой стороне изображен всадник на коне в латах под царскою короной на голове, копием пронзающий под конскими ногами крылатого дракона. Около— подпись «Божиею милостию Великий Государь Царь и Великий Князь Михаил Феодорович всея Руси».

В Крыпецкой же грамоте 1511 г. описана печать Василия Ивановича, красного воска, приклеенная на пергамене с подписью «Василей: Божиею милостию Царь, Государь всей Руси и Великий Князь».

19) Большая государственная печать царя Михаила Фе-одоровича, 1617 г., круглая, в поперечнике два вершка, односторонняя, приклеенная к низу грамоты и тиснутая по наложенной на красный воск тонкой бумаге, с изображением двуглавого орла под двумя на головах княжескими коронами; между шеями орлиными водружен на подставе восьмиконечный крест, а на груди орла щит шестиугольный с изображением св. Георгия на коне, копием поражающего в челюсти крылатого змея под конскими ногами. В лапах орлиных распростертых ничего не находится, а вокруг всего герба по краям тремя строками подпись: в первой крайней строке, начиная с голов орла,— «Божиею милостию Великий Государь Царь и Великий Князь Михаил Феодорович всея Русии Самодержец Владимирский Московский», во второй средней строке — «Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский и Государь Псковский и Великий Князь Смоленский

Тверский Югорский», в третьей строке внутренней — «Пермский, Вятский, Болгарский и иных Государь и Великий Князь Новгорода Низовския земли». Многие из сих слов под титлами. 20) Печать сего же царя Михаила Феодоровича, 1628 г., круглая, красного воска, двусторонняя, величиною с пятикопеечник, с изображением на одной стороне св. Георгия, а на другой стороне двуглавого орла с тремя уже княжескими коронами, но в лапах ничего также не имеющего. Вокруг изображений с одной стороны надпись — «Божиею милостию Великий Государь Царь и Великий Князь Михаил Феодорович», а с другой — «всея Русии Самодержец и многих Господарств Господарь и Обладатель». 21) Государственная печать царя Алексея Михайловича, 1672 г., односторонняя, круглая, в поперечнике величиною в два вершка, с изображением двуглавого орла под тремя коронами; в средине орла на щите — св. Георгий, пронзающий под ногаш» крылатого змея; в лапах орлиных — скипетр и держава, по сторонам орла — гербы государства, с надписью вокруг «Божиею милостию Мы Великий Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец и многих Государств и земель Восточных и Западных и Северных Отчич и Дедич и Наследник и Государь и Обладатель»; внизу под орлом изображены воины. 22) Государь царь Феодор Алексеевич и цари Иоанн Алексеевич и Петр Алексеевич совокупно, а Петр Алексеевич и один в начале царствования своего, употребляли точно такую же печать, какую отец их, с разностию только в именах надписи и в титуле: «всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцы и многих Государств Государи и Обладатели». Но потом 23) государь Петр Алексеевич с 1712 г. вокруг св. Георгия на щите изобразил орден св. Апостола Андрея, а по сторонам орла — гербы под коронами шести российских городов. Таковое клеймо государственной печати без перемены, кроме титулов надписи, употреблялось до времен императрицы Екатерины II. При сем замечательно, что со времен царя Феодора Иоанновича привешиваемые к грамотам государские печати красные часто окладывались золотом листовым 43.

Из сего хронологического описания великокняжеских и царских печатей можно заметить постепенные перемены вещества оных, клейм, надписей и самых титулов. Удельные 348 князья имели каждый свои особые печати, клейма и титулы; но доныне еще неизвестно, употребляли ль они для печатей, кроме свинца и воска, серебро, как великий князья. Древнейшие новгородские посадничьи и городовые грамоты, до нас дошедшие, суть только свинцовые; а знатнейшие духовные особы употребляли не только свинцовые и восковые печати, но иногда и серебряные, как, например; 1) печать Новгородского архиепископа Феоктиста, между 1305 и 1309 годами, свинцовая, круглая, величиною с грошевик, с изображением на одной стороне иконы Знамения Пресвятыя Богородицы, а на другой — строчная подпись «Феоктист Архиепископ Новгородский», 2) Печать Новгородского архиепископа Давида, свинцовая же, круглая, такой же величины, между 1308 и 1317 годами, с изображением на одной стороне иконы Знамения Богородицы, а на другой — строчная подпись «Давид Архиепископ Новгородский». 3) Таковая же величиною свинцовая печать с тем же изображением и с именем Алексея, архиепископа Новгородского, около 1360 г, 4) Печать серебряная, позолоченная, круглая Московского митрополита Алексия, около 1376 г., величиною в грошевик, с изображением на одной стороне иконы Знамения Пресвятыя Богородицы, а на другой — строчная подпись «Милостию Божиею печать Алексия Митрополита всея Руси». 5) Печать такой же величины круглая, восковая, черная Московского митрополита Феодосия, около 1462 г., с изображением Богоматери с предвечным Младенцем, сидящей в креслах, а на другой — подпись строчная «Милостию Божиею смиренный Феодосий Митрополит всея Руси». 6) Таковая же величиною и фигурою восковая черная печать с тем же изображением, Московского митрополита Ге-ронтия, около 1480 г,, с надписью строчною на обороте «Смиренный Геронтий Митрополит всея Руси». 7) Таковая же величиною и с тем же изображением черная восковая печать Московского митрополита Симона, около 1497 г., с надписью на другой стороне «Божиею милостию смиренный Симон Митрополит всея Руси», 8) Печать таковой же величины черная, восковая, Московского митрополита Даниила, около 1523 г., с изображением на одной стороне благословляющей руки с надписью вокруг оной «рука Митрополита Даниила всея Русии»; а на обороте — строчная подпись «Божиею милостию смиренный митрополит всея Русии».

9) 349 Печать такой же величины, красного воска, односторонняя, пришитая к бумаге, Новгородского архиепископа

Пимена, 1562 г., с изображением благословляющей руки; вкруг ее — надпись, коей, однако, прочесть не можно.

10) Печать такой же величины, красного воска, Московского митрополита Афанасия, около 1566 г., с изображением на одной стороне Божией Матери с Предвечным Младенцем своим, сидящей в креслах, а на другой — благословляющая рука с надписью вокруг в два ряда: «Божиею милостию смиренный Афанасий Митрополит всея Русии». Точно таковые же печати на красном воске и последовавших митрополитов, и всегда были круглые, величиною в грошевик. Епархиальных архиереев печати были сперва также желтого и черного, а потом красного воска, с различными изображениями; но по большей части на одной из сторон — с благословяющею рукою350. Патриаршие же печати всегда были красного воска на шнурах, двусторонние, величиною в пятикопеечник или гораздо более, с изображением на одной стороне Богоматери с Предвечным Младенцем своим, сидящей в креслах, а на другой — благословляющая рука с подписью вокруг: имярек «Божиею милостию Святейший патриарх царствующего града Москвы и всея Русии».

В заключение при сем можно еще заметить, что хотя грамота Мстиславова, данная Юрьеву монастырю, писана от лица не одного его, а вместе и от его сына, но печать к ней приложена одна только. Напротив того, у новгородцев последовавших времен был обычай в грамотах, писанных от многих лиц, привешивать и многие печати; и, например, при грамотах, дававшихся от всего Новгорода, прилагаема бывала печать от архиепископа, от посадника и тысяцкого и пять печатей от пяти концов новгородских351, а иногда и другие знатнейшие люди, бывшие при таких договорах, прикладывали по печати, так что число оных нередко простиралось до десяти, двенадцати и более. То же делали и великие князья Тверские, Московские и другие при договорных между собою грамотах; а также духовные власти при собственноручных подписях под соборными приговорами, как можно видеть в «Древней Российской Вивлиофике» и «Продолжении» оной .


Избранные труды по истории Киева, Митрополит Болховитинов Е., 1995









© Copyright 2013-2015

пишите нам: webfrontt@gmail.com

UA | RU
тор браузер на русском